Гера Фотич - Умереть в раю [СИ]

Вскоре машина с негритянкой осталась позади, а по левой полосе, превышая ограничения скорости, проехала легковушка. На пассажирском сиденье развалился чернокожий парень, положив левую ногу на «торпеду», а правую по щиколотку выставив в окно.

— Вот! Черные нарушают! — процедил Тет, скосив глаза.

— У нас таких гонщиков — как собак бездомных! — ответил Василий, усмехнувшись, и вдруг вспомнил, что в Америке ещё не видел ни одной беспризорной собаки. — Большой штраф за скорость у вас дают?

— За ноги больше дают! — ответил Тет. — Могут в тюрьму отправить!

— За какие ноги? — не понял Василий.

— По правилам нельзя высовывать ноги в окно.

— Ха-ха! — засмеялся Василий. — А голову можно? А руку?

— Это можно! — усмехнулся Тет.

— Что, так и написано в правилах движения, — не унимался Василий, ему стало интересно, — а почему?

— Наверное, нога оскорбляет человеческое достоинство других автомобилистов! — ответил Тет. — Здесь всё, что может оскорблять человеческое достоинство, запрещено!

— Интересно, а эта толстуха, как мясорубка поглощающая свой завтрак на глазах у всех — не оскорбляет достоинство?

— Нет, — улыбнулся Тет, — еда здесь святое! Моя бывшая жена похожа на эту мадам! Спала до последнего, а потом вскакивала и — к Макдональдсу. Не вылезая из машины, подъезжала к окошечку и заказывала огромный гамбургер. Глядя на нее, мне всегда казалось, что огромная черная котлета поглощает себе подобную, только маленькую! Противно было садиться в ее машину. Везде хлебные и мясные крошки. Пластик липкий от пролитой засохшей колы. Просто свинарник.

Василий представил себе эту картину, и его передернуло:

— Может, они торопятся постоянно? Некогда рассиживаться по ресторанам, ждать, пока заказ выполнят.

— А куда собственно здесь спешить, Петрович?!

— Ну, на работу… После — с детьми пообщаться. В спортзал сходить, родственников навестить!

— Может, и так, — на несколько минут Тет умолк, углубившись в воспоминания.

В этот момент зазвонил телефон. Тет извлек его из кармана и приник ухом. Немного нервно стал разговаривать по-английски, периодически упоминая слово «Чикаго». Данила повернулся к отцу. Было похоже, что он внимательно слушает и всё понимает, но лицо ничего не выражало.

Тет закончил разговор, со стуком брякнул телефон на панель перед собой — будто он во всем виноват. Погрузился в раздумье.

— А зачем же ты на ней женился? — спросил Василий, чтобы разрядить обстановку. Пошутил: — Не боялся, что она тебя как-нибудь в постели с гамбургером перепутает?

— На ком? — не понял Тет, но через пару секунд вопрос полностью дошел до его сознания:

— Американцем хотел стать.

— Ну, и что же? — полюбопытствовал Василий.

— Не смог осилить по мужской части.

— Ха-ха! — засмеялся Василий, — попробуй такую осиль!

— Вот она так и сказала, — продолжил Тет невесело, — не можешь, тогда плати! А откуда у меня такие деньги? Пошла в полицию и заявила, что я обманул ее, женился ради гражданства. Так меня чуть не экстрадировали в Литву. Повезло — адвокат выручил. Просто развелись и все… У американцев от этой жратвы уже мозги заплыли жиром. Пока язык не выучил — было очень сложно общаться. Я ведь до этого и в Италии жил, и в Германии. Черт меня дернул сюда прилететь! Они не умеют ничего разъяснять, повторяют слова, как роботы! Хочешь, к примеру, купить сигареты или зажигалку — даешь ему карточку на оплату. Он взял товар, провел им по сканеру и головой крутит. Говорит: если сумма покупки менее пяти долларов, надо платить наличными. А я не понимал раньше, что продавец говорит. Знаю, на карточке деньги есть, а он уставится на меня, как баран, и твердит одно и то же. Я по-русски, по-итальянски, по-немецки пытаюсь спросить, в чем проблема? Он будет повторять свое до упора. Не изменит ни одного слова. Даже пальцами не потрет — показать, что нужен кэш! В Европе хоть попытаются объяснить по-всякому, даже деньги нарисуют на бумаге или покажут свои. Здесь же — нет!

— Может, они иностранцев не любят обслуживать? И специально себя так ведут?

— Мне кажется, просто не хотят напрягаться, чего-то выдумывать, а вдруг их не так поймут. Захожу недавно в бар, спрашиваю пиво Будвайзер. Здоровенный детина за стойкой говорит: нету такого. Я спрашиваю: есть какое похожее по вкусу? Он тупит и снова повторяет: Будвайзера нет. Я начинаю называть марки пива, которые стоят перед ним и которые я никогда не пробовал, снова спрашиваю: а из этих какое ближе по вкусу. Он говорит, что не понимает, что значит «близко по вкусу». Опять повторяет: Будвайзера нет, есть — вот такие-то. Ну не дебил?!