Гера Фотич - Умереть в раю [СИ]

«Прямо как у её матери, — грустно подумал Василий, — странно, что при встрече ее формы казались более выпуклыми. Что делают современные технологии!»

Данила плескался с детишками в «лягушатнике». Тет просто сидел в кресле на краю. Закрыв глаза, грелся на солнышке. Его длинные плавки были сухи.

— А ты что не купаешься? — обратилась к нему Валерия.

— Да не люблю я барахтаться в этих лужах! Ты же знаешь! — отозвался Тет, не открывая глаз. — На море бы съездить, другое дело. А кувыркаться здесь, глотая хлорку — только расстраиваться.

Кругом резвилась детвора с резиновыми поясами. Взрослые кидали им надувные мячи, с которыми те катились с горки прямо в воду. Откуда снова устремлялись вверх по лестнице.

— Ну-ка покажи дедушке, как ты плаваешь! — обратилась к Даниилу Валерия.

Тот лёг животом на воду. Замолотил ногами, пытаясь руками достать дно. Но это ему не удалось, и он головой погрузился под воду. Забарахтался, вскочил на ноги, откашливаясь. Стал тереть кулачками глаза. Из носа потекла вода.

Валерия бросилась ему на помощь, но он уже пришёл в себя и, отойдя к краю бассейна, где было более мелко, снова лег на воду. Сжав губы, руками цепляясь за дно, медленно продвигался вперед.

— Ура! — негромко закричал Василий и захлопал в ладоши, — Получается! Давай я тебе помогу! Он опустился в воду и пропустил руки под животом внука, а потом плавно повел на глубину. Данила, испуганно протестуя, забил ногами по воде, попытался уцепиться за шею деда.

— Вот так и греби руками, греби. Только под водой. Да держу я тебя, держу! Страхую! Смелей, смелей! — успокаивал его Василий, вытягивая руки вперед.

Почувствовав, что его держат на поверхности, Даниил расслабился, стал улыбаться. С удовольствием выполнял команды деда. Вскоре уже сам мог недолго держаться на воде. Но затем ноги опускались. Продолжая грести руками, как показывал дед, Данила шел по дну вперед, изображая пловца.

— Ну вот! — подбадривал Василий, — Тебе уже этот бассейн маловат! Пошли в большой!?

Но Данила категорично крутил головой, продолжая с удовольствием разгребать воду.

Так провели около часа. Василий привык к всеобщему вниманию, но про себя решил: на будущее всё-таки надо прикупить штаны для купания, как у всех.

Несмотря на жару, долгое нахождение у воды здорово охладило организм. Тет предложил погреться в сауне. Данила вылезать из воды не хотел, но зубами стучал. Пришлось идти.

…Сауна оказалась тесноватой, но с широкими мраморными ступенями. В ней уже расположился пяток американцев. Они весело шутили, трогали мрамор.

Василий с родственниками залезли на самый верх, сели рядом, прижавшись боками. Неожиданно помещение стало со свистом наполняться паром. Вскоре заполнил всю баню, стал уплотняться в густой туман. Сначала пропала дверь, затем стены. Василий уже не мог разглядеть Тета, сидевшего за Данилой, а затем и самого внука. Становилось горячо. Неожиданно почувствовал, как его правую руку обхватили ладошки Данилы. Ощутил его тельце, прильнувшее к боку. Другой рукой ободряюще потрепал внука по невидимой голове.

— Ты же мужчина! — постарался сказать с уверенностью. — Видишь, все сидят и не боятся!

Свист продолжался. Пар густел, липкой массой залепляя глаза, заполняя рот, нос и уши. Пальцы ребенка все сильнее впивались в предплечье, дрожали от напряжения.

— Все хорошо, — бодро шепнул Василий, но сам уже стал сомневаться. Чёрт знает этих аборигенов. Может, что американцу хорошо — русскому не очень? С другой стороны — всполошишься сейчас, и снова получится как с «реструмом» или «неуправляемым мусоровозом»!

— Вот так поддали пару! Уже не видно ничего, — нарочито вальяжно произнес вслух.

— Пара сваливать, — негромко, но с напряжением отозвался Тет, — может, у них что сломалось? Хорошо ещё, если двери не заблокированы — они здесь любят автоматику! Слова прозвучали глухо. Отозвались неуверенным ропотом соседей. Чувство страха без перевода проникало через плотную кромешную завесу, донесло чужое беспокойство.

В этот момент свист прекратился. Всеобщий вздох облегчения. Кто-то стал посмеиваться. Хватка внука ослабла. Когда вышли в коридор, Тет предложил отжать трусы.

— Да я их уже отжал перед парилкой, — ответил Василий.

— Это называется «отжал»? И ты давай свои сюда, — Тет протянул руку в направлении сына. Даниил стащил свои плавки и, передавая отцу, с улыбкой поглядел на деда. Василий тоже не стал противиться.

Тет направился к блестящему металлическому цилиндру, от которого шел периодический свист, запавший ранее в память. Это странное приспособление Василий видел впервые. Похоже на стиральную машину с вертикальной загрузкой белья. Только отверстие маловато. Открыв крышку, Тет кинул внутрь плавки, снова закрыл, Нажал сверху, и центрифуга начинала крутиться. Словно соковыжималка. Через десять секунд — достал сухое белье.