Гера Фотич - Умереть в раю [СИ]

— Твою мать, твою мать! — вопил Тет. Пытался приоткрыть глаза, залепленные прилипшей белой челкой. Данила просто визжал, своим присутствием не давая родственникам выплеснуть изнутри весь набор рвущейся брани.

В последующем Тет и Василий переключились на более спокойные развлечения. Наслаждались искусственными волнами в бассейне вместе другими, отталкиваясь от песчаного дна и падая грудью в набегающую водяную стену.

Данила еще несколько раз обошел все вышки, получая удовольствие от падения в воду, а затем присоединился к родственникам.

Вскоре Тет сказал, что пора возвращаться, поскольку ему надо на встречу. Пошли переодеваться.

В сторону дома ехали усталые, но довольные. Проезжая через Чикаго, Тет свернул в подземный гараж. Нашел нужную парковку и остановился. Включил негромко музыку. Обернулся к Василию, и продолжил диалог, начатый по пути в парк аттракционов.

— Сперва мне с американцами очень трудно было общаться. Собирались с одним лететь по делам на побережье. Сказал ему, чтобы зашёл на сайт и поискал там отель. Потом спрашиваю: Ну как? Он мне отвечает: О'кей! Гостиница есть! Ну, я успокоился, думаю — всё в порядке, значит. Уже в самолете решил уточнить: далеко отель от аэропорта? Тот вылупился: откуда мне знать? Спрашиваю: а ты что, не узнал? Говорит: нет! А ты не спрашивал. Думаю, ладно, бывает. Но кошки на душе заскребли. Так, промежду прочим, спрашиваю: дорогой отель? Сколько звездочек? Как с интернетом? Парковкой? Говорит: без понятия! Ты же просил найти отель — я нашел, вот адрес! Открыл записную книжку в телефоне и показывает. Ну, что я мог ему ответить? Формально — да, я спрашивал только про отель. Но мы же собирались туда ехать!.. И у них везде так!

— Так — это как?

— Никто не сделает ничего лишнего. Эти америкосы отупели от своего величия и благосостояния. Мысль притупляется, становится менее изворотливой, с отсутствием проблем и необходимости думать. Облапошить их ничего не стоит. Только надо выбрать подходящий момент!

Периодически Тет настороженно посматривал в зеркала заднего вида, словно продолжал движение по дороге. В салоне тихо играла музыка. Пульт управления был у Даниила.

Василий боковым зрением приметил чернокожего верзилу с рюкзаком, бредущего вдоль задней стенки парковки.

— Они здесь как в раю, — продолжал Тет, — за них всё продумано, все сделано. Главное, не выходи за рамки — и у тебя всё будет. Не задавай лишних вопросов, делай, как все. Главное, что у них нет сомнений — надо делать, как все! Глядя на американцев, я представляю их в белых мантиях, идущих колонной, с улыбкой глядящих в затылок друг другу…

— И куда же они идут? — с усмешкой спросил Василий.

— Не знаю, — замялся Тет, — может, на Олимп… а может, на Голгофу… Мне в Нью-Йорке поначалу все говорили: давай чаевые таксисту. Я давал. Потом спрашиваю: а зачем, если он хамит, кондей не включает, да еще попрошайничает? Знаешь, что мне отвечали? Все дают! Положено! Иногда складывается ощущение, что кто-то завёл здесь определенные порядки, а сам смылся отсюда!.. Но это правило не касается нас — эмигрантов! Нам свой хлеб приходиться зарабатывать, а иногда и заимствовать…

Чернокожий верзила, поравнявшись с джипом Тета, быстро отстегнул брезент кузова и скинул туда рюкзак. Раздался негромкий стук по железу. Василий вздрогнул и посмотрел на Тета. Хотел предупредить. Но тот явно видел действия неизвестного и бровью не повёл. Даниил, сидя сзади, ковырялся с пультом дистанционного управления, настраиваясь на новую музыкальную волну.

Как только неизвестный скрылся, Тет завел машину и двинулся к выходу. Оставшуюся дорогу до дома ехали молча. Зять постоянно смотрел в зеркала заднего вида, словно ждал преследователей. На подьезде к дому словно очнулся:

— Петрович! Скажи своей дочке, пусть готовит ужин.

— А ты?

— А я через час буду. Кое-что ещё надо… внука забери!

Василий решил дальше не спрашивать. Поймал себя на мысли, что старается не замечать происходящих в доме у дочери странностей. Её переглядываний с Тетом. Вспышек спонтанных ссор, которые сразу прекращались при его появлении. Откладывания поездки к старшему внуку в спортивный лагерь. Саму обстановку в доме.

Аналогичное ощущение недосказанности всегда терзало его на милицейской службе. Когда руководство пыталось манипулировать им втемную, решая свои личные проблемы. Василий в таких случаях превращался в редкостного зануду. Скрупулезно, дотошно расспрашивая о малейших деталях операции, он доводил начальство до белого каления. Как результат — его отдел выводили из участия в мероприятии. Своими подчиненными Василий никогда не рисковал. Никто из них не погиб при исполнении, не попал в тюрьму. Постепенно личные просьбы сверху прекратились, а он приобрел в управлении стойкую характеристику несговорчивого скандалиста. Хотя, по сути ведь и не скандалил никогда.