Тони Парсонс - Муж и жена

Быть приемным родителем — неблагодарная работа. Они никогда не бывают в выигрыше. Вы принимаете либо слишком большое, либо слишком маленькое участие в воспитании этого крошечного незнакомца. Но при этом есть одна вещь, которую приемный родитель не имеет права забывать, — ребенку все равно гораздо тяжелее.

Взрослые всегда могут найти другого мужа или жену, но дети разведенных родителей никогда не приобретут другого отца или мать. Также, как невозможно получить другое сердце, легкие, новые глаза.

В богатстве и бедности, в радости и печали — вы привязаны к родителям, от которых родились.

Пегги была обременена мной, мужчиной, спавшим с ее матерью в одной кровати, который не был для нее ни рыбой ни мясом, ни другом, ни отцом, а всего лишь исполнителем мужской роли родителя.

Этакий «дядя Папа».

Вечер, как в старые времена. В этом-то и идея. В «Курзон Мэйфэр» шел обновленный фильм «Энни Холл». Потом мы собирались поужинать в китайском квартале уткой по-пекински. А закончить вечер можно чашечкой кофе в маленьком подвальчике-забегаловке в Сохо, перед тем как вернуться домой. И уже там заняться медленным, ленивым сексом, после которого так хорошо крепко заснуть.

Фильм, утка, кофе, секс.

Потом мы приняли бы любимую позу для сна — как ложки, лежащие в ящике буфета, одна в одну, после чего должны последовать целых восемь часов сна — вместе, на одной подушке.

Идеальное свидание!

Мы вовсе не собирались проторчать весь вечер в каком-нибудь Мет-баре с какими-нибудь Галлахерами. Я пребывал в уверенности, что наш вечер доставит нам радость. Как уже бывало раньше много раз. Но я, наверное, перестарался, желая, чтобы все было как в прежние дни.

Кино оказалось хорошим. И мы гуляли по улицам Сохо, держась за руки и смеясь над Элви Сингером и его Энни Холлом. Совсем так же, как когда-то, мы были полны впечатлениями от фильма и друг от друга.

И только в китайском квартале все пошло наперекосяк.

Ресторанчик «Шеньянский тигр» был переполнен. За соседним столиком расположилась целая китайская семья. Дедушка, бабушка и несколько супружеских пар со своими прелестными детьми, включая новорожденного младенца, похожего на толстощекого маленького Будду с целой копной (вот поразительно!) угольно-черных волос, как у Элвиса Пресли.

Мы с Сид одновременно взглянули на младенца и улыбнулись друг другу.

— Правда, он чудесный? — сказала она. — Такие волосы!

— Хочешь такого же? Еше не поздно изменить заказ. Мне принесут утку, а тебе — малыша.

Я всего лишь пошутил — честно! — но улыбка почему-то тут же исчезла с ее лица.

— Прекрати, Гарри. Не заводи опять старую песню о ребенке. Ты никак не можешь удержаться и не говорить об этом.

— О чем ты? Я и не думал заводить разговор о ребенке. Просто поддразниваю тебя. — У тебя раньше всегда было чувство юмора.

— А ты раньше всегда давал мне спокойно жить.

— Что ты имеешь в виду?

— Знаю, ты хочешь, чтобы я бросила заниматься бизнесом. Так ведь? Тебе надо, чтобы я забеременела и осела дома, на кухне.

Я ничего не сказал. Ну, как я мог отрицать, что предпочел бы обеды, приготовленные для семьи, а не для половины богемного Лондона? Как же я мог отрицать, что хочу ребенка, семью и все ее старомодные составляющие?

Мне хотелось бы, чтобы у нас все было как раньше, но не потому, что желаю закабалить ее, а просто потому, что люблю.

Официант принес нашу утку по-пекински, тарелки с огурцами, зеленым луком и сливовый соус. Я подождал, пока он порежет утку и отойдет.

— Я хочу, чтобы ты была счастлива, Сид.

— Тогда оставь меня в покое, Гарри. Дай мне спокойно заниматься бизнесом, предоставь мне возможность в кои-то веки сделать хоть что-то для себя самой. Не старайся заставить меня все бросить, ради… даже не знаю, кем ты хочешь меня сделать. Дорис Дэй, так? Или Мэри Тайлер Мур? А может, твоей мамой? Этакой домохозяйкой в духе пятидесятых годов, которая по вечерам никогда не выходит из дома?

Моя мать вообще-то все вечера проводит на танцах. Исполняет «Буги» и «Стройся в ряд», а еще «Мне это нравится, я это люблю». Но я не стал вдаваться в такие подробности.

— Я не против того, чтобы ты ходила куда-нибудь по вечерам. И я рад, что твой бизнес процветает. Просто мне хотелось бы, чтобы у нас с тобой было больше вечеров, подобных этому. Когда ты проводишь вечер со мной.

Но она уже разошлась:

— Ты ведь желаешь быть единственным кормильцем семьи! Большим человеком! Ты собираешься посвятить всю оставшуюся жизнь тому, чтобы стать копией своего отца?