Тони Парсонс - Муж и жена

— Откуда у тебя это, дорогая?

— Это дал мне дядя Люк.

— Дядя Люк?

— Он приехал к нам вместе с мамой на своей гоночной машине.

— Дядя Люк заходил к нам домой?

— Нет. Он дал маме эту книгу для меня. Она для больших девочек.

И почему все эти уроды дарят маленькой девочке совсем не те подарки? Ее отец со своими огромными бесполезными плюшевыми животными. А теперь еще и эта книжка-журнал от дяди Люка. Пегги еще лет десять расти до такого издания. Но я-то что понимаю? Она любит разглядывать картинки, а тут был о огромное количество страниц с изображением куклы Люси разных годов выпуска.

— Так много всяких кукол Люси, — проговорила Пегги.

Итак, куклы Люси во всей своей красе: кукла Люси — деловая женщина (когда кукла Люси работала в офисе гигантской японской корпорации до финансового краха), Люси — танцовщица из Рио (наряд танцовщицы с плюмажем и шлейфом), работница Люси (блондинка, перекрашенная в брюнетку, чтобы подчеркнуть серьезность Люси, делающей карьеру; у нее были очки, правда, без диоптрий, и портфель).

Тут была и кукла Люси — космонавт, кукла Люси — эстрадная дива, Люси — банкирша, Люси — хиппи, Люси — прыгающая на тарзанке, Люси — певица-шансонье, Люси — пилот истребителя.

А еще Люси — домохозяйка, повариха, туристка, продавщица. Карьера и дом, любовь и секс, популярность и скромность, работа и развлечения.

— Какая кукла тебе больше всего нравится, Гарри?

Я взглянул на куклу Люси «Спокойной ночи, крошка», на которой была надета прозрачная белая рубашечка, достающая только до пупка.

— Мне больше всего нравится Люси — работающая девушка, — ответил я.

— Почему?

— Она напоминает мне твою маму.

— Мне тоже.

Сид наверху переодевалась. Она сидела за туалетным столиком в лифчике и трусиках, глядя в зеркало. Она бросила на меня взгляд, уже настроившись защищаться и ожидая, что я начну высказываться по поводу книги дяди Люка.

Я тряхнул головой и закусил губу.

— Моя мама… — начал я.

— Что случилось?

— Она обнаружила опухоль у себя в груди. — Я произносил слова медленно, с расстановкой.

Тут же моя жена бросилась ко мне и обняла. Она прижала меня к себе так, как делала всего дважды: когда мы узнали, что мой отец умирает. И когда мой сын переехал жить к своей матери.

В самые тяжелые для меня моменты.

Она обнимала меня. Моя жена прижимала меня к себе. Она обхватила меня руками и крепко сжала в объятиях так, как будто не хотела меня никогда отпускать. Гладила меня по волосам, шепча на ухо тихие слова, которые звучали как молитва. Раскачиваясь и убаюкивая меня.

А я в это время плакал и плакал, не в силах остановиться.

Мой врач рекомедовала мне плавать. По утрам, сразу после открытия, я шел в местный бассейн и присоединялся к офисным служащим, которые уже тренировались там перед работой, нарезая круг за кругом.

Я проплывал из одного конца бассейна в другой, нараспев повторяя свою мантру; «Мое сердце — маленькое чудо, мое сердце — маленькое чудо». Я плавал до изнеможения. Это новое выражение, которое я выучил недавно. Оно означало делать что-то до тех пор, пока уже не остается сил продолжать. До изнеможения.

Когда я вышел из бассейна, то час пик был в самом разгаре. Народ со стоянки устремился к станции метро.

Кроме нее.

Казуми сидела на траве на корточках и наводила объектив своего фотоаппарата, пока офисные служащие торопились на работу.

Я застыл на месте и долго смотрел на нее, как маленький любопытный зверек.

На ней была черная куртка, сапоги и короткая бежевая юбочка-килт. Даже я смог определить, что килт у нее от Бэрберри. Черные колготки, отличные ноги. Волосы, упавшие налицо. Вот сейчас она опять отбросит их назад. Она слишком хорошо выглядела для часа пик.

— Что вы фотографируете?

Она взглянула на меня и на этот раз узнала.

Улыбнулась:

— Листья. Распускающиеся листья. Они прекрасны, но всего лишь мгновение. Я люблю японскую сакуру. Вы знаете, что такое сакура?

Я кивнул:

— Цветущая вишня. Да? Японцы ходят в парк смотреть на цветущую вишню каждый год. Она цветет всего несколько дней. Школьники, служащие, рабочие, старики — все ходят смотреть на цветы вишни, пока они не опали.

Она поднялась на ноги, одернула юбочку от Бэрберри и отбросила с глаз прядь волос:

— Вы знаете о сакуре от Джины?

— Да, от Джины.

За все годы, проведенные с моей первой женой, я получил краткий вводный курс по культуре Японии. Я знал о традиции сакуры.