Тони Парсонс - Муж и жена

— Это ты снимала?

Джина отрицательно покачала головой.

— Нет, только вот эту, — ответила она, протянув мне еще одну фотографию. Было видно, что ее сделали и тот же день и тем же фотоаппаратом, но снимал кто-то другой. Пэт спокойно стоял перед камерой и застенчиво улыбался. Рядом с ним я увидел улыбающуюся молодую женщину с экзотической внешностью, которая одной рукой обнимала за плечи моего сына. Она была очень красивой. И сексуальной. И приятной. Она являлась всем, что только можно захотеть.

— Ты ведь никогда не встречался с моей подругой Казуми? — спросила Джина. — Мы с ней целый год жили в одной квартире в Токио. Она сейчас в Лондоне. Хочет стать фотографом. Она просто влюбилась в Пэта. Ты сам это видишь.

Мне тут же захотелось встретиться с ней. С этой женщиной-фотографом, которая так ясно разглядела моего сына, его нежную и радостную сущность. Эту незнакомку, которая сумела заглянуть за напряженную, неулыбчивую маску, которую он научился теперь носить. Эту женщину, которая смотрела на моего сына моими глазами.

Неожиданно в моей голове опять ожилата самая мысль, которая является самым началом измены. Опаснейшая мысль для любого женатого мужчины.

«Она где-то там. Она существует.

Просто я еще ее не встретил».

Я надеялся, что мой адвокат поможет мне удержать сына, полагая, что вот сейчас он сообщит о нарушении Джиной некоего закона, предусмотренного природой, и что правовое законодательство не позволит ей преступить его. Как же я ошибался.

— Но ведь родители имеют определенные права, не так ли? — говорил я.

— Все зависит от того, что вы подразумеваете под словом родитель, — покачал головой Найджел Бэтти. — Мистер Сильвер, существуют разные категории родителей. Родители, состоящие в браке друг с другом и не состоящие. Мачехи и отчимы. Усыновители и опекуны. Определите ваше понимание термина «родители».

— Вы знаете, кого я имею в виду, Найджел. Родителей, зачавших ребенка в любви и браке. Путем оплодотворения яйцеклетки сперматозоидом. Как у птичек и пчелок. Биологических родителей в традиционном понимании.

— А, в традиционном понимании. Таких родителей.

Найджел Бэтти был маленьким, задиристым человечком и имел репутацию борца за права мужей и отцов, которые пострадали во время бракоразводных процессов.

Я познакомился с ним, когда он вел мое дело о разводе с Джиной и занимался нашим спором о том, где будет жить Пэт. Тогда глаза-бусинки Наиджела прятались за выпуклыми, как донышко молочной бутылки, стеклами очков. Потом он избавился от близорукости при помощи лазерной хирургии и перестал носить очки, но в силу привычки продолжал смотреть на мир, прищуриваясь. От этого он выглядел подозрительным, недоверчивым и враждебно настроенным — человеком, который сам напрашивается на неприятности.

Честно говоря, я не позволил ему распоясаться по отношению к Джине. Он-то собирался представить ее чуть ли не вавилонской блудницей и, соответственно, думал буквально растоптать ее на суде. У меня на это не хватило духу. Что бы ни происходило между нами, Джина не заслуживала такого отношения. Так же, как и мой сын.

В борьбе за Пэта я признал себя побежденным, понимая, что для него так будет лучше. Я проявил благородство. А теперь чувствовал себя самым большим неудачником на свете.

У Бэтти имелись личные причины для фанатичной борьбы за права мужчин. В прошлом он был женат на иностранке. Результатами этого брака стали девочки-двойняшки и тяжелейший развод. Я знал, что он вообще не видится со своими детьми, но по какой-то необъяснимой причине вообразил себе, что в моем случае он сможет добиться всего.

— Это ведь правда, что моя жена не сможет этого сделать? Она не сможет просто так взять и увезти моего сына навсегда в другую страну? Так или нет?

— Возражает ли родитель-опекун против контакта?

— Послушайте, Найджел, говорите по-человечески!

Он вздохнул:

— Если этот переезд произойдет, будет ли ваша бывшая жена возражать против того, чтобы вы виделись с сыном?

— Но он же будет жить за Атлантическим океаном!

— Но ваша бывшая жена не собирается лишать вас права его видеть?

— Она лишает меня этого права, увозя его жить в другую страну.

— Понятно.

— Послушайте, а что можно предпринять? Каким образом мы можем ее остановить? Мне плевать на расходы и все равно, что вы будете делать или говорить. Я согласен на все.

— Не буду напоминать, что я вас еще тогда предупреждал. Но именно вы захотели следовать правилам честной игры.