Тони Парсонс - Муж и жена

Он взял со стола фотографию, внимательно смотрел на нее некоторое время и поставил на место, повернув ко мне. Я увидел двух улыбающихся девочек, которые оказались навсегда потерянными для их отца.

— Тогда не остается никакой надежды.

— Надежда есть всегда, мистер Сильвер. Вы можете придержать согласие, и мы подадим на получение распоряжения на контакт. По крайней мере, это немного затормозит ее. Отправим ее в аэропорт окружным путем. Кто знает? Может быть, это даже остановит ее и она никуда не поедет.

— А в контактном распоряжении будет указано, что я могу общаться с ребенком? Она не может препятствовать нашим встречам с Пэтом?

— Не совсем так. Вы будете названы как лицо, которому предоставляется контакт.

Названное лицо. Когда-то я был отцом. Теперь я уже названное лицо.

— В нашем обществе широко известно понятие «отсутствующий отец», мистер Сильвер. Не так уж часто приходится слышать о порядочных отцах, которым по прихоти судьи отказано в общении с ребенком. Я много раз был свидетелем, как отцы ломались, после того как теряли контакт со своими детьми. Ломались в прямом смысле этого слова. Получали нервные срывы, инфаркты, у них подскакивало давление, в результате чего происходил инсульт, совершали самоубийства, становились алкоголиками. Это мужчины, которых убил факт потери контакта с детьми. Мужчины, которые ничего плохого не сделали в жизни.

— Но я-то сделал.

— Что именно?

— Кое-что плохое. Я не похож на этих мужчин. Мой первый брак распался по моей вине.

— В чем именно заключалась ваша вина?

— Наш развод, распад нашего брака. Это моя вина. Я переспал на стороне.

Мой адвокат громко расхохотался:

— Мистер Сильвер, Гарри! Это не имеет к делу никакого отношения. Вам совсем не обязательно сохранять верность своей жене. Господи, что творится в нашей стране! — Его лицо опять приняло серьезное выражение. — Мистер Сильвер, вам придется обдумать еще кое-что. И это самое важное.

— В чем дело?

— Вы должен спросить себя: «А что ты будешь делать, если выиграешь?»

— Но это же хорошо. В этом нет ничего плохого. Если я выиграю, то Пэт останется в стране и у Джины не будет другого выбора. Мы ведь этого добиваемся, да?

— Как будет чувствовать себя ваша бывшая жена, если вы не дадите ей уехать в Америку?

— Думаю… она станет ненавидеть меня. По-настоящему меня возненавидит.

Тут уже не в первый разя вспомнил о всегдашней мечте Джины жить в Японии, которой я лишил ее в день нашей свадьбы. Теперь я собираюсь отнять у нее мечту жить в Америке. Получится, что я дважды отнял у нее шанс изменить свою жизнь к лучшему.

— Совершенно верно, мистер Сильвер. Вы не дадите ей возможность прожить жизнь там, где ей хочется. И весьма вероятно, что это скажется на состоянии вашего сына. Даже наверняка скажется. Если вы не дадите ей уехать, то она скорее всего будет настраивать его против вас. И вам станет гораздо труднее общаться с ним. Вообще все затруднится. Так обычно и происходит.

— Значит, вы считаете, что я должен дать ей согласие на вывоз Пэта из страны?

— Я этого не говорил. Но вам, мистер Сильвер, необходимо уяснить себе кое-что в вопросе законодательства о семье. Мы не вмешиваемся. Я имею в виду юристов. Пока родители находятся в согласии, мы — в стороне. Вот когда возникают споры, тогда мы начинаем принимать в этом участие. И уже тогда от нас избавиться не так-то просто.

Я подумал, какой станет моя жизнь, если Пэта увезут в Америку. Какой пустой она будет. Я подумал, какой будет наша жизнь с Сиди и Пегги без Пэта. Мы втроем иногда здорово проводим время и будем это делать всегда. В основном мне запомнились совершенно глупые моменты вроде тех, когда мы отплясывали, дурачась, под музыку Кайли или играли с куклой Люси и ее подружками. А еще я вспомнил те тихие вечера, когда мы существовали одни во всем мире и не было необходимости даже говорить. Но когда Пэт окажется далеко, в другом часовом поясе, наша жизнь всегда будет омрачена некой тенью, даже в самые счастливые моменты. Я мечтал о том, что буду наблюдать, как Пегги растет. В то же время я думал, как же воспитывать чужого ребенка, когда не сумел воспитать своего? Я думал о том, что будет, если Пэт и Джина останутся. Я понимал, что она проклянет меня, обвинит в неудавшейся карьере своего мужа, обвинит во всем, что не сложится в ее жизни. Потом я подумал о том, что будет лучше для моего сына (я честно пытался), но меня захлестнуло сознание того, что я буду ужасно по нему скучать.