Сара Аллен - Первые заморозки

Нужно было срочно спасать таз. У нее таких было несколько, и все были в ротации, но стоили они дорого, поэтому она вынула из леденцовой массы термометр и, держа таз за кромку через прихватку, понесла к раковине. И тут до нее дошло, что она не предусмотрела одну вещь. Она стояла у раковины, держа на весу кастрюлю, но выскрести оттуда пригоревший сироп было нечем. Делать это следовало, пока сироп еще теплый, в противном случае, остыв, он закаменеет в кастрюле, как цемент. Ее взгляд упал на лопатку, которую дала ей Эванель и которую она так и оставила лежать на подоконнике. Клер улыбнулась с облегчением, как будто кто-то сбросил ей веревку в темную пещеру.

Все было не так уж и плохо. Кастрюлю она спасет.

Она выскребла сироп и немедленно поставила вариться новую порцию леденцов. Что делать с Расселлом Залером, она подумает потом. Это было более важное дело. То, что подарок Эванель оказался поблизости, — это наверняка знак. Он означает, что она должна заняться работой. Он означает: «Не думай об этом сейчас».

Но все, за что бы она ни бралась, горело, ломалось или отказывалось работать. Из стакана сахара высыпалась хорошо если чайная ложка. Ручки плиты включали не те конфорки. Ее отчаяние заполняло кухню, вплетаясь во все, к чему бы она ни прикасалась, все портя, ломая и сжигая.

Все выходило из-под контроля. Все валилось из рук.

Клер прислонилась спиной к шкафчикам и сползла на пол, готовая разрыдаться.

Что же ей теперь делать?

Ответ пришел в голову внезапно. Он был там все это время — с того самого Года, Когда Все Изменилось, — дожидаясь, когда это наконец до нее дойдет.

Позвони сестре . Она практически услышала эти слова, прозвучавшие у нее в голове, точно негромкое шипение пара.

Она не одна. Хватит вести себя так, как будто у нее совсем никого нет.

Клер заставила себя подняться с пола и подошла к телефону.

Позвонив Сидни, Клер принялась расхаживать из угла в угол, снова и снова прокручивая в голове все услышанное от Расселла Залера. Все это казалось логичным. Ее сомнения по поводу того, что она появилась на свет в другом месте, что она не настоящая Уэверли, всколыхнулись и выступили на поверхность, точно испарина на коже, и теперь она тонула в них. Все двери первого этажа встревоженно открывались и закрывались.

Она была в гостиной, когда на крыльце послышались шаги. Клер бросилась к двери и, открыв ее, обнаружила на пороге не только Сидни, но вдобавок еще и Бэй с Эванель и ее неизменным компаньоном Фредом.

— Я принесла вино! — провозгласила Сидни и вскинула вверх бутылку, едва успев переступить через порог.

— А я как раз вынимал из духовки запеканку, когда позвонила Сидни, — сообщил Фред, аккуратно протискиваясь мимо нее с блюдом, накрытым фольгой, которое он держал руками в стеганых рукавицах-прихватках.

— Он сделал ее слишком много, прямо как знал, что она нам понадобится, — заметила Эванель, передавая Клер свой портативный кислородный аппарат и направляясь в гостиную, после чего у Клер не осталось другого выбора, кроме как последовать за пожилой дамой. — Я ему говорю: «Куда ты столько наготовил? Нам вдвоем столько не съесть». И тут звонит Сидни и говорит, что мы нужны тебе, и все сразу встало на свои места.

— Это что такое? — спросила озадаченная Клер.

Она-то ожидала появления сестры с трагическим лицом, а потом серьезного разговора о возможности того, что Клер на самом деле не Уэверли, и о том, какие последствия это будет иметь. В процессе Сидни, скорее всего, убедила бы Клер заявить в полицию, и тогда Расселла Залера упекли бы за решетку. Они обсудили бы, что сказать репортерам местной газеты, когда те обратились бы к ним за комментариями к сенсационному материалу, который, пожалуй, вышел бы под заголовком «Местная самозванка от кулинарии». Тайлер с Марией наверняка решили бы уехать куда-нибудь на пару недель, пока не уляжется шумиха. Может, навестили бы его родителей в Коннектикуте. Тайлер сказал бы ей: «Вот видишь, я же говорил. Вся эта магия существовала исключительно в твоем воображении».

— Я позвонила Эванель, — сказала Сидни. — Подумала, что мы должны отпраздновать это все вместе.

— Отпраздновать? — переспросила Клер, пытаясь вспомнить, что именно наговорила сестре по телефону. Она находилась в состоянии такого душевного смятения, что слова лились из нее неконтролируемым потоком. — Меня пытаются шантажировать!

— Да мы поняли, — сказала Сидни, выставляя бутылку вина на кофейный столик и плюхаясь на диван.