Сара Аллен - Первые заморозки

Воздух наполнил запах сахара — такой, каким он бывает ровно за миг до того, как начать пригорать, приторный и щекочущий ноздри. Таз, который она оставила на плите. Клер хотела пойти выключить ее, но не могла найти в себе сил подняться со стула.

— Я признаю, что у меня нет ни одной моей фотографии, на которой мне меньше шести лет, так что утверждать наверняка я не могу. Но временны́е рамки совпадают, и малышка с той фотографии действительно похожа на меня. Но даже если эта женщина и держит меня на руках, это еще не значит, что она моя мать. Вы ошибаетесь.

— Вы не можете отрицать ваше сходство, — заметил он, глядя на нее поверх чашки с кофе, которую поднес к губам.

Все это время он не сводил с нее своих серебристых глаз, пристально наблюдая за малейшим изменением выражения ее лица, за малейшим движением ее мускулов.

Клер вновь взглянула на фотографию, которую по-прежнему держала в руках. Да, у женщины были темные глаза и волосы, как у Клер, и да, у мужчины был такой же, как у нее, длинный нос.

— Это еще не значит, что мы состоим в родстве, — пожала плечами Клер. — Зачем моей матери мог бы понадобиться чужой ребенок? Она вообще детей не любила.

— Барби с Инглером были далеко не образцовыми родителями. Быть может, Лорелея считала, что спасает вас. А может, ей просто хотелось что-нибудь украсть. Однажды ночью она исчезла, а вместе с ней и вы тоже. Они разыскивали вас четыре года, до самой своей смерти.

— Боюсь, мистер Залер, вы зря проделали такой долгий путь.

— О, уверяю вас, совершенно не зря, — возразил Расселл, закидывая ногу на ногу.

Клер протянула фотографию ему обратно, но он ее не взял. У нее начало закрадываться нехорошее чувство. Ее гость вовсе не был не в себе. Напротив, он прекрасно знал, что делает, поняла она запоздало.

— Вы выходите на национальный уровень. Ваш бизнес растет. Все, с кем я разговаривал в вашем городке, упоминали о вашем леденцовом бизнесе, о том, какие у него блестящие перспективы. Но строить что-то исключительно на репутации не всегда дальновидно. Если фундамент ненадежен, все остальное рухнет как карточный домик.

Даже воздух вокруг нее, казалось, потрескивает, источая беспокойство. Свет в кабинете моргнул и загорелся ярче, как будто от скачка напряжения.

— Доказать это легче легкого, — заявил Расселл, смахивая со штанины воображаемую ворсинку. — В этом нет сомнения. Полагаю, ваша мать подделала свидетельство о вашем рождении. В наше время определить подделку не составит ни малейшего труда. И я порасспрашивал местных о вашей семье. Прошу прощения, я хотел сказать, о семье Уэверли. У вас есть сестра, племянница и пожилая дальняя родственница. Каждая из них обладает каким-то даром, о котором люди говорят с придыханием. Магические способности, так ведь? Лорелея рассказывала о них. Простейший ДНК-тест однозначно продемонстрировал бы, что вы не состоите с ними в родстве. Но вам же не нужны никакие тесты, так, Клер? Вы всегда сами это знали. Особенного в вас ничуть не больше, чем во мне. Хотя, должен сказать, мы оба отлично научились это имитировать.

У Клер было такое чувство, как будто она падает, но приземлиться ей некуда.

— Чего вы хотите?

— Вы отлично знаете, чего я хочу. Ваши доходы — публичная информация. Я вернусь завтра за банковским чеком. Уверен, этого времени вам будет более чем достаточно.

Он поднялся и, улыбнувшись ей, выложил перед ней на стол маленький клочок бумаги, на котором была написана сумма. Цифра была немаленькая — это был весь ее доход за лето, — но вполне подъемная.

— Ну-ну, Клер, это же не трагедия. Выше нос. Я могу рассказать вам все про ваших настоящих родителей, чтобы вы могли лучше понять, кто вы такая на самом деле. Всем необходимо знать, кто они такие на самом деле, не так ли? Вы сказали, что у вас нет ни одной вашей фотографии в возрасте до шести лет? Вот, оставьте ее себе. У меня есть копии. У меня есть копии всего на свете.

Клер слышала, как хлопнула за ним задняя дверь. Она почти чувствовала, как половицы у нее под ногами вибрируют от напряжения.

Ей вспомнилось, как журналистка, бравшая у нее интервью для блога «Сладкий мой малыш», спросила ее: «Если бы в ваших жилах не текла кровь Уэверли, было бы ваше предприятие столь же прибыльным?»

И Клер без колебаний ответила: «Нет».

Потому что, если бы она не была Уэверли, ничто из этого не было бы реальностью, она сама не была бы реальностью.

Горелым сахаром пахло все сильнее и сильнее. Клер наконец поднялась и подошла к плите. Леденцовая масса еще не пригорела окончательно, но стала темно-коричневой, как тост.