Ник Кейв - Смерть Банни Манро

— Ничего, — говорит он. Мальчик изо всех сил прижимается к папе и плачет.

— Я готов, — говорит Банни непонятно кому и непонятно, что он имеет в виду.

Мальчику кажется, что его отец выглядит очень странно — не так, как должны выглядеть люди, когда они завтракают в ресторане отеля “Empress” — но, с другой стороны, может, он теперь всегда будет так выглядеть, во всяком случае, в последнее время другим его Банни-младший не видел. Глаза Банни бегают по залу — только что вроде бы смотрели куда-то туда, а теперь уже смотрят совсем в другое место. Иногда он вдруг резко оглядывается через плечо, или ищет чего-то под столом, или смотрит, кто там вошел в дверь, или с подозрением косится на официантку, как будто бы на ней маска, или, там, вуаль, или еще что-то такое, под чем можно скрыть лицо. Он все время держится за ребра и всасывает воздух сквозь зубы, и еще подмигивает и вообще строит разные странные лица. Иногда он делает все это оченьочень быстро, а иногда, наоборот, как-то заторможенно. Банни-младший чувствует, что время играет с ним шутки. Например, он понимает, что может вырасти из маленького мальчика в морщинистого старика за то время, которое требуется отцу, чтобы поднять со стола чашку, поднести ее к губам и отхлебнуть чая. А потом его отец вдруг делает все прямо-таки с бешеной скоростью — к примеру, носится по залу ресторана и выбегает в уборную. Банни-младшему кажется, что он уехал из дома миллион лет назад, но в то же время он с ужасом понимает, что на самом деле пошел всего лишь третий день.

Папа все время говорит что-то о списке клиентов, но, насколько может судить Банни-младший, список почти закончился. Интересно, что будет, когда имен в списке больше совсем не останется? Они поедут домой? Или добудут себе новый список? Это вообще как — на всю жизнь? Что с ним будет дальше? Чего он достигнет в жизни? Ждет ли его в жизни что-нибудь еще? Но тут папа заталкивает в рот целую сосиску, и мальчик не может сдержать улыбку — зрелище вообще-то то еще! Такой уж он, его папа — думает мальчик — возьмет и выкинет что-нибудь такое, от чего все остальные просто в восторге. Ну что ж — думает он — я люблю своего папу, и это хорошо. Ну, в смысле — думает он — тут уж что есть, то есть.

Банни-младший смотрит, как капля кетчупа стекает по папиному подбородку и падает ему на галстук. Галстук этот — небесно-голубой, и на нем нарисованы мультипликационные кролики, у которых вместо глаз маленькие вышитые крестики, и они летают по галстуку на белых ватных облаках. Банни слишком сильно занят осмотром ресторана, чтобы заметить, какую грязь он развел, поэтому мальчик тянется через стол и протирает галстук влажной тряпочкой.

— Так-то лучше, — говорит он.

— Не знаю, что бы я без тебя делал, — говорит Банни и вертит головой так безумно, как будто бы она держится не на шее, а на резиночке.

— Жил бы как свинья, — говорит мальчик. Банни встает и заглядывает под стул.

— Я говорю, жил бы как старая чертова свинья, — говорит Банни-младший чуть громче. За завтраком мальчик читал энциклопедию и вместе со словами “мираж” и “призрак” отыскал там фразу “околосмертное переживание”. Он смотрит на отца и безо всякой причины вдруг говорит:

— Слушай, пап, в энциклопедии написано, что Околосмертное Переживание — это то, что испытывают люди, которые пережили клиническую смерть и вернулись к жизни. Отец резко поднимается со стула, толкает стол, раздается звон посуды, маленькая фарфоровая вазочка с одиноким цветком опрокидывается, и они оба наблюдают, будто в замедленной съемке, как вода пропитывает скатерть. Банни-младший берет цветок (искусственную розовую маргаритку) и вставляет ее в петлицу на папином пиджаке.

— Вот так, — говорит мальчик.

— Пора за работу, — объявляет Банни и со скрипом отодвигает стул. — У нас сегодня очень важное дело. Банни поднимает воротник пиджака и обхватывает себя руками.

— Это они кондиционер так сильно врубили, что ли? — говорит он, дрожа от холода.

— Наверное, — отвечает мальчик. Он берет энциклопедию и вслед за отцом выходит из ресторана отеля “Empress”.

У стойки регистрации Банни слышит, как хорошенькая австралийка с огромным рюкзаком за плечами, розовыми прядями в волосах и прозрачной пудрой на веснушках обращается к подруге:

— Келли, смотри! Она показывает на таблоид, лежащий на стойке. У Келли голубые волосы, на ней свободное марлевое платье и тибетские бусы на шее. Она заглядывает в газету и видит фотографию Рогатого Убийцы, которого держат два огромных полицейских. У убийцы голый торс, рельефные мышцы, вымазанные в красной краске, на руках — наручники, а на голове по-прежнему торчат рога из магазина шуток. Он решительно смотрит в камеру, а под фотографией — заголовок: “Попался!”