Я мрачно покачал головой.
“Хорошо. Даем вам неделю”.
Я еще мрачнее кивнул. Старший закончил:
“Вот и хорошо. Мы знали, что поймем друг друга”.
Может, и правда знали. Только ведь в жизни все сложней.
На другой день президент Ельцин распустил российский парламент, а парламент в свою очередь с этим не согласился и уволил президента.
С этого и началось…”
2009 год
15 августа
Я пришел домой ночью. Точнее, под утро.
Дверь открыла Люся. Она была в халате, сонная, от нее хорошо пахло, но голос был злой: “Саша, где вы были?” Я, конечно, не ответил. Себе дороже. А когда она заявила, что обо всем расскажет маме, заявил: “Тогда и я ей расскажу”.
“Это еще о чем?”
“Ты с папой целуешься”.
“Вот дурачок! – Люсе тридцать пять. Последние восемь или девять лет она живет у нас в отдельной комнате с арочными окнами, такая вся преданная, что и папа и мама ей всегда верят.
“Иди в ванную, отлежись”.
“А ты посидишь со мной?”
“Ты давно не маленький. Иди!”
Я пошел. Начал раздеваться, и отражения в вертикальных зеркалах и на потолке ванной хитро подмигивали мне фонарем под левым глазом. Люся вошла все в том же халатике, не переодеваться же из-за меня, и примирительно спросила:
“Дрался?”
Я не ответил.
“Лезь в воду”.
Я послушно залез.
Люся присела на скамеечку.
Она так сидела у ванны, когда я маленьким был.
“С кем ты водишься? Тебе опять пьяный звонил”.
Я покивал. Вся моя смелость улетучилась.
“Ты пил?”
“Я не пью”.
“А с кем дрался?”
“С охранниками в крейзи-хаусе”.
“А я думала, из-за Ани”, – разочарованно протянула Люся.
Я тоже хотел так думать. Но там было тесно. Там было шумно. А на входе потребовали:
“Руку!”
“Он в первый раз”, – пискнула Анька.
Мне ее войс не понравился. Она будто боялась или заискивала.
В расширенных зрачках, уменьшаясь и увеличиваясь, плясали жгучие огоньки. Кто-то завопил, загремели медные тарелки, перебивая все другие инструменты. “Да подними ты руку!” – пискнула Анька. Я поднял, и мне насунули браслетик. Одноразовый. Теперь, с этим контрольным браслетиком, можно выходить из крейзи-хауса пописать и покурить хоть на природу, никаких проблем. Правда, снять его нельзя, не испортив, тут все продумано, на дешевке не сэкономишь. Анька так и крутилась, так и прыгала передо мной. “Ну, почему я не родилась пацаном?” – “А ты у отца спроси”. – “У отца?” – “Ну да, у него же хромосомы разные”. – “Биолог, блин!” – А я подумал: зря я пришел. Если человек (Анька) так вертится и прыгает, то, значит, это не для тебя. Но в царстве спектральных вспышек смелости прибавилось, я сам задергался и запрыгал. Там все прыгали, как зайцы. А потом Аньку отнесло в сторону, ее как бы поток увлек. Но мне это фиолетово. Как разлучило, так и случит. Я дергался, вопил, а потом оказался в туалете. Потный, сделал свои дела, но на выходе какой-то олень ухватил меня за руку: “Это ты с Анькой пришел?” И ловко сорвал браслет с моей руки. Он был усатый. Усы всех делают противными.
Я молча протянул руку: верни игрушку, олень! Но олень только качал рогами: “Вали отсюда” – и копытами растоптал браслет. Все происходило замедленно, будто я научился замедлять мысли. “Вали отсюда”, – повторил олень. Может, новый бойфренд Анькин. Никакой злости в голосе, просто не любил, наверное, когда к Аньке лезут.
“Меня же не пустят обратно”.
За плечом оленя появился охранник.
“Он мне браслет испортил” – пожаловался я.
Охранник засмеялся и развернул меня к выходу. Мы оказались в коридоре, но и там свет метался, прыгал, мелькали лица красные и синие, даже оранжевые, ревели басы, трещали, как горох, дешевые пластиковые браслетики. Охранник тащил меня за шиворот, у него точно ни сын, ни брат не работали у доктора биологических наук А. А. Холина. Никто внимания не обращал. Может, Анька видела нас, но она тоже внимания не обращала. Я даже увидел ее через вдруг широко распахнувшиеся двери. Анька прыгала в цветной толпе, как бешеная, а олень протискивался к ней.
“Мне на входе дали браслет”, – пояснил я охраннику.
“Бесплатный?”
“Ну да”.
“Теперь всё”.
“Как это всё?”
“Теперь бери платный”.
“Я денег с собой не взял”.
Он засмеялся. Что непонятного? В первый раз браслет получаешь бесплатно, а второй раз плати. И в третий раз плати. Такая последовательность, объяснил он, как маленькому. Я на всякий случай подошел к кассе. Мысли у меня все еще были замедленные. Только что прыгал, как козел, и сразу такой тормоз. За шикарной витриной кассы висели сотни, может, тысячи разноцветных браслетов. Некоторые и не походили на браслеты: цветные линейки, прямоугольники, куски яркой ленты. Но приложи такую ленту или линейку к руке, они сами собой обовьют запястье, и прыгай, сколько хочешь. Были там одноразовые браслеты. Были с отрывными купонами. Были латексные, эти от пота с руки никогда не слетят, не покоробятся. Были силиконовые и серебряные, как у Аньки. “Поддержим братьев наших младших”. Были и такие, с хорошими добрыми надписями. Купил, значит, участвуешь в полезной акции.
Читать дальше