Леонид Сергеев - До встречи на небесах

— Я тоже мог бы написать пьесу для взрослых, — сказал Яхнин. — Но мне уже пятьдесят три, пока ее пробью будет пятьдесят восемь, есть ли смысл?

Такие рассуждения. Но в те же дни он влюбился в девицу из Ленинграда — полухиппи, полупоэтессу — и, в урагане страсти, чуть не решил на ней жениться. Тарловский возмутился:

— Да она тебя бросит через два года!

— Ну и пусть! — беспечно откликнулся Яхнин. — Зато целых два года буду счастлив! (И такая непрактичность на него нападала — такой он многогранный).

В конце концов Яхнин получил квартиру в Медведково и сразу где-то подцепил некрасивую, молодую, какую-то молевидную Таню, которая стала часто приезжать к нему делать уборку, готовить; незаметно она въехала в душу Яхнина и он привык к этой безликой бабешке.

— Я для нее первооткрыватель, — говорил мне. — Наши с тобой бабы в клубе все видели, все знают, их ничем не удивишь, а эта только придет — «Ой, какая у вас модная рубашка!», «Ой, какое печенье! Никогда такого не ела!».

Молевидная прямо молилась на Яхнина — кажется, даже поставила его портрет рядом с иконой, но Яхнин не очень-то радовался этому поклонению.

— Знаешь, — делился со мной, — когда тебе двадцать пять и в тебя влюблена какая-нибудь девица, тебе жуть как приятно, а когда за сорок, не очень-то приятно, если не можешь ответить взаимностью… Конечно, я мог бы из нее вылепить нужную мне женщину, но ведь потом-то она меня бросит, старого и немощного. Я, кстати, иногда подумываю о нашей старости. Плоховато будет, когда никто не подаст стакан воды. Говорят, в нашем Союзе собираются строить дом для престарелых…

— О чем ты говоришь! — отмахнулся я. — Как-нибудь сами о себе позаботимся. Да, и нам не грозит старческая немощь — раньше загнемся. Мы все издерганные.

Яхнин начал жаловаться на болезни, сильно преувеличивая свои страдания. (Считает себя самым больным из всех литераторов). Я только развел руками:

— Пока можешь завязывать шнурки на ботинках, считай ты в порядке.

Страх Яхнина перед одинокой старостью в конце концов привел его в загс — он женился на молодой (моложе его на двадцать четыре года) и, подстать ему, деловой женщине. В это же самое время я встретил одну особу (моложе меня на шестнадцать лет) и она переехала ко мне.

— Все Сергеев! — сказал Яхнин. — На этих женщинах и остановимся. Нам с тобой уже под шестьдесят, искать других поздно (это выглядело жестом отчаяния).

Вот так, одновременно, мы и похоронили планы на совершенную спутницу в старости. Правда, я еще какое-то время трепыхался, думал, что наше новое сожительство — всего лишь временная ритуальная жертва, после которой мы окунемся в действительное счастье, но где там! — уже через три года я все пустил на самотек и мечта об этом самом счастье отодвинулась на такое расстояние, что стала трудно различимой, а теперь, спустя семь лет, и вовсе уже еле маячит где-то у горизонта. Но все же маячит, хоть убей! А у Яхнина, знаю точно, уже ничего не маячит, и когда я, с некоторым прискорбием, говорю ему об этой самой мечте, он только усмехается.

Сейчас я думаю — самым огорчительным и несправедливым в жизни является то, что люди, у которых особенно много общего, редко встречаются друг с другом, чаще не встречаются вообще, даже если живут в одном городе, в одном районе. Так складываются обстоятельства — не подворачивается случай.

Моя сожительница относится ко мне не очень-то уважительно (понятно, за что уважать безденежного литератора, которого нигде не печатают). К примеру, разыграется моя язва желудка или прихватит почки, она сразу:

— Это все твои пьянки. Доконаешь себя. Ложись в больницу пока не поздно!

Как-то у меня страшно скакнуло давление, она вызвала неотложку; когда врачи, сделав укол магнезии, уехали, я говорю:

— Надо же, что-что, а давление у меня всегда было в норме.

— Все когда-то бывает в первый раз. Еще не то будет, если не бросишь пьянки.

— Хочешь сказать, что это начало конца? — спросил я и, с потугой на юмор, добавил: — Только и ждешь, когда я окочурюсь, чтобы завладеть моим богатством.

— Каким богатством?! Этой хибарой и машиной развалюхой? Да и ты ведь уже все в завещании оставил своим внебрачным сыновьям! Они, кстати, я уверена и не твои вовсе.

— А у тебя и моей законной дочери свои прекрасные квартиры…

Так и пикируемся на мелком бытовом уровне.

Яхнин в свою очередь, довольно быстро пришел к выводу, что ему повезло, что он встретил лучшую из столичных женщин.