Гарольд Роббинс - Торговцы грезами

Я снова поцеловал ее. Ее губы были мягкими и податливыми.

— Больше тебе нечего бояться, милашка.

Дорис ласково улыбнулась мне. Я чувствовал на своей щеке ее дыхание.

— Сейчас я это знаю. — Она счастливо вздохнула.

В ночной тишине раздавалось стрекотание цикад. Мимо то и дело пролетали светлячки. Внизу лежала долина, полная огней. Город жил своей жизнью. А с неба на нас смотрели звезды.

Внезапно Дорис выпрямилась и посмотрела на меня.

— Что происходит на студии, Джонни? — спросила она. — Что-нибудь не так?

Прежде чем ответить, я закурил.

— Ничего страшного, — сказал я.

Она посмотрела на меня скептически. Она слишком хорошо знала этот город, чтобы мне поверить.

— Мне-то не рассказывай этого, Джонни, — спокойно возразила она. — Я ведь тоже читаю газеты. Я читала вчера статью в «Репортере». Все это правда?

Я покачал головой.

— Только частично.

— Ты попал в беду потому, что приехал проведать папу? — сказала она и, поколебавшись, добавила: — Мне следовало хорошенько подумать, прежде чем тебе звонить.

Ее глаза смотрели вопросительно. Она беспокоилась обо мне. Мне стало от этого приятно. Имея столько поводов для беспокойства, она думала обо мне. Я взял ее руку и поцеловал в ладонь.

— Я все равно не поступил бы иначе, милашка, — сказал я, — даже если бы мне пришлось оставить «Магнум». Быть снова с тобой и Питером — гораздо важнее того, чем я занимаюсь в компании.

Ее глаза затуманились.

— Надеюсь, у тебя не будет из-за этого неприятностей.

Я успокаивающе сжал ей руку.

— Не надо волноваться о твоем дяде Джонни, милашка, — сказал я, стараясь, чтобы мой голос звучал уверенно. — Он все держит под контролем.

Не прошло и десяти минут, как появилась возможность убедиться в том, что я не прав. Послышался шум подъезжающей к нам машины.

Дорис удивленно взглянула на меня.

— Интересно, кто бы это мог быть?

— Это Кристофер, — сказал я, узнав машину. — Я просил заехать его сюда за мной после одиннадцати.

Машина остановилась рядом с нами, Кристофер высунул голову в окошко.

— Это вы, мистер Джонни? — позвал он.

— Да, Кристофер, — отозвался я.

— У меня для вас важное сообщение от мистера Гордона. Он просил, чтобы вы ему срочно позвонили. Это очень важно.

— Спасибо, Кристофер, — сказал я, выходя из машины. Я повернулся к Дорис. — Я позвоню от тебя?

Она кивнула, и я поспешил в дом, недоумевая, что понадобилось Гордону. За спиной я услышал радостный голос Кристофера:

— Добрый вечер, мисс Дорис! Как здоровье мистера Питера?

Я не расслышал ее ответа, так как уже был в холле и поднял телефонную трубку. Набрав номер Боба, я стал ждать. Трубку сняли быстро, он, видимо, ждал моего звонка.

— Боб, — сказал я, — это Джонни.

Его голос звенел от злости.

— Если мне не изменяет память, ты говорил, что все будет о'кей?! — заорал он в трубку.

Черт возьми, что это с ним случилось?

— Убавь громкость, приятель, — сказал я сухо, — а то я тебя и без телефона слышу. Я действительно тебе сказал, что все будет о'кей. Что-нибудь не так?

Он продолжал орать.

— Все не так! Просто ты мне лапшу на уши вешал, вот в чем дело! Я хочу тебе сказать, что больше этого не потерплю. Я ухожу!

Теперь я разозлился.

— Черт возьми, что там происходит? — спросил я. — Возьми себя в руки и расскажи, что происходит. Я ничего не знаю.

— Ты ничего не знаешь? — Его голос звучал скептически.

— Я ничего не знаю, — повторил я.

Он замолчал. А когда снова заговорил, его голос был гораздо спокойней.

— Тогда нас обоих обвели вокруг пальца, — сказал он. — Мне позвонил Билли из «Репортера» и сказал, что только что пришло сообщение из конторы Ронсона, что состоялось специальное заседание Совета директоров в Нью-Йорке сегодня вечером, на котором Рот и Фарбер были выбраны в состав Совета, и что Рот, к тому же, получил пост вице-президента, отвечающего за производство.

Теперь уже я замолчал. Эти сукины сыны раскусили меня! Фарберу, должно быть, немало пришлось поупражняться в красноречии, чтобы заставить Ларри пойти на такое. Мне казалось, что я даже слышу, как он убеждал его: «Воспользуйся случаем! Эйдж все равно ничего не сможет сделать. Он слишком долго работает в этой компании. Это его детище». И, конечно, он был бы прав. Он знал, что я не смогу уйти. Я с трудом нашел в себе силы, чтобы ответить.

— Ничего не предпринимай, пока мы с тобой не встретимся, Боб. Сиди спокойно. И, если мы не увидимся до конца уикенда, встретимся в понедельник у тебя.