Рома Тирн - Москит

Между предрассветными тренировками в лагере «Леопардов» тянулись часы отчаянной скуки. И ожидания. Ожидания чего? Никто не мог ответить. Все знали, что следующая акция будет опасной, но что тут удивительного — «Леопардов» почти всегда посылали на смерть. Из тридцати рекрутов, набранных в «Лотосе», в живых осталось двенадцать. Пополнили отряд малолетние новобранцы.

— Ты проглотишь цианид? — спросил Гопал, принимаясь за сборы. Приказ наконец пришел, и «Леопарды» готовились к операции. — В смысле — если поймают. Проглотишь?

— Нет.

— Даже если пытать начнут?

Викрам покачал головой и, нахмурившись, вновь занялся автоматом. В лагере ему выдали новую модель, компактнее и смертоноснее. Оружие было гораздо легче даже с глушителем, но Викраму все равно нравилось прежнее.

— А я проглочу! — весело сообщил Гопал. — Зачем мучиться-то?

Оба были готовы выступить. Через пару часов они покинут лагерь и двинутся через джунгли на аэропорт Катунаяке. Последние недели Гопал и Викрам работали в паре. Как самым взрослым в отряде, им подчинялись беспрекословно. Младшим едва исполнилось десять, их дело во время операции — закладывать взрывчатку.

— Твой отец вроде отравился цианидом, точно? Я слыхал в «Лотосе».

— Да, — обронил Викрам.

Щелкнув предохранителем, он провел ладонью по лицу. Душно. Под ногами хлюпало болото — рассадник москитов и прочей летающей дряни. Джерард говорил, что после этой вылазки можно будет вернуться на юг. Викрам посмотрел на часы. К четырем надо быть в аэропорту, а сейчас полдень. Гопал все трепался, словно у них еще куча времени.

— Братья у тебя были? — спросил он Викрама.

Кажется, его не тревожила не только предстоящая операция, но и жара.

— Нет. Ты готов?

— Почти. По-моему, ты что-то говорил про брата. Был брат?

— Нет. Только сестра.

Ей было бы сейчас двадцать восемь. Мысль пришла легко, без усилий, словно Викрам думал о сестре ежедневно. Неожиданно вспомнился чужой мужчина, который бывал у них дома. Маленький Викрам догадывался, что мужчина приходит только из-за сестры. Но больше он ничего не мог вспомнить, кроме того, что сестра была счастлива, когда появлялся тот человек. Увидев его, она всегда улыбалась, затаенно, загадочно. Сестра смеялась, играя с Викрамом, и напевала радостно, помогая матери, но с тем мужчиной она была другой. Конечно, Викрам не понимал, в чем разница, но замечал, что ни на родителей, ни на него сестра так никогда не смотрит. Викрам сдвинул брови. Перед глазами возникла яркая зелень хлебного дерева, тропинка к колодцу. И лицо учителя, который называл буквы алфавита. «Р — роза», — написал учитель на дощечке Викрама.

— По-моему, я видел брата на Элефант-Пасс, — говорил Гопал. — Перед тем как мы взорвали мост. Если это и вправду был брат, то он меня не узнал. Или не захотел узнать.

Викрам моргнул: на миг забылся и не сразу понял, где находится. Затем выразительно глянул на часы, и Гопал хохотнул:

— Ладно, ладно, парень. Ты у нас новым Главным заделался или как? — Он уже заканчивал собираться.

В подчинении у Гопала было двое младших «Леопардов», его задача — убедиться, что они заложили взрывчатку куда надо. Викраму приказано взорвать бомбы. На этот раз все было продумано до мелочей, командование решило уменьшить количество случайных потерь среди «Тигров». Гопал достал свои драгоценные «адидасы», вытер рукавом рубахи и вернул в коробку. Личные вещи отправятся на другом грузовике. Из соображений безопасности лагерь расформировывали, чтобы после операции развернуть в другом месте.

— Как тебе Миира? — вдруг спросил Гопал, дернув головой в сторону девчачьих палаток. — Красотка? Что думаешь, парень?

— Нормальная, — отозвался Викрам. Покончив с автоматом, он теперь вынимал все из карманов. — Стреляет хорошо. Для девчонки.

Гопал покатился со смеху. Викрам уколол его суженным взглядом.

— Эй, парень, тебе кто-нибудь из них по вкусу?

— Нет. Из этих — нет.

— А кто тогда?

— Неважно. Не эти.

— Правда, что ли? — вскинулся Гопал. — У тебя девчонка есть? Фотку покажешь?

Гопал скалился, мотая головой. Он напомнил Викраму дворняжку, изредка прибегавшую в Суманер-Хаус. На холме, недалеко от Суманер-Хаус, благодаря ветру с моря воздух свеж и чист, не то что вонючая мерзость, которой приходилось дышать в лагере. Меж деревьями проглядывала синяя полоса моря, а платье девушки, ослепительно белое платье притягивало солнечный свет, усмиряя и остужая жару. Викрам слышал голос Нулани, снова и снова звучал он в ушах. До отъезда Викрам еще дважды встречал Нулани. Один раз она стояла в длинной очереди за бесплатными лекарствами и не заметила Викрама. На ней была знакомая юбка цвета лайма — она часто ее носила. Опустив голову, глядя в землю, Нулани терпеливо ждала своей очереди, на ее профиль легла печать такой покорности судьбе, что Викрам вздрогнул, как от приступа острой боли. Он незаметно ускользнул тогда — сам не понимая почему, он не хотел, чтобы Нулани его видела. И еще была последняя встреча по пути на вокзал, ранним утром в день его отъезда. Викрам торопился, но решил пойти вдоль моря и через холм. Во-первых, так посоветовал Джерард, а во-вторых, дорога безлюдная, что на руку. Там-то он и наткнулся на Нулани. Она стояла совершенно неподвижно, глядя на рельсы. Потом обернулась, но, погруженная в свои мысли, не сразу узнала Викрама. А когда узнала, подошла к нему, прикоснулась к руке, спросила, куда он идет.