Дерек Джармен - Хрома. Книга о цвете

ET IN ARCADIA EGO.

«Зеленый лелеет душу».

Сквозь лабиринты времени до нас доносятся слова древней мудрости.

Старики должны разговаривать под знаком Венеры на зеленых лугах. И пока мы бродим среди этой бескрайней зелени, мы можем задаться вопросом, почему именно зеленый полезен для нашего зрения больше, чем какой-либо другой цвет.

(Фичино. Указ. соч.)

Витрувий говорит, что пространство между колоннадами дома должно быть украшено зеленью, ибо гулять на открытом воздухе очень полезно для здоровья, в частности для глаз. Жизнь обновляется с зеленью весны, зеленый – это молодость и надежда.

Девять зеленых бутылок на стене стояло, вдруг одна бутылка со стены упала…

Вечнозеленая история продолжается. Каждая колесница в цирке имеет свои цвета – красный, белый, голубой и зеленый. И у императоров тоже есть свои любимцы. Христианский император Теодор поддерживал зеленых. Из-за того что зеленый – символ христианского обновления? Зеленый цвет Евхаристии? В этой зелени старые боги пропали, как младенцы в лесу. Но есть и другие легенды. Зеленый Рыцарь является ко двору короля Артура, с зелеными волосами и лицом, верхом на зеленом коне, с топором из зеленого золота. И приказывает Гавейну прибыть к Зеленой Часовне в день весеннего равноденствия.

Святой Грааль был сделан из изумруда, который архангел Михаил добыл из короны Люцифера… зеленая чаша.

В Темные века наступило перемирие в битве между человеком и природой. Леса вновь заявили о своих правах на римские дворцы и дороги. В этих лесах жил Зеленый человек [40], чье поросшее лишайником лицо пристально смотрит на вас с рельефных украшений церковной крыши. Зеленый человек движется медленно, как ленивец, зеленоватый из-за водорослей в его шерсти.

Вечнозеленые тисы на церковных кладбищах, старше самих церквей, надзирают за бледной зеленью смерти. В лесу прячутся разбойники. Разбойники, которые могли бы оказать вам добрую услугу. Робин Гуд и его веселые парни в линкольнской зелени [41].

Восемь зеленых бутылок на стене стояло, вдруг одна бутылка со стены упала…

В пятнадцатом веке Фичино перевел Платона в Платоновской академии, что положило начало Возрождению, которое вновь открыло старых богов и вернуло их из заброшенных садов на пьедесталы. Неоплатонический сад восстановил древний политеизм, проложив душе путь в рощи и беседки, террасы и храмы. Здесь, средь маскарадов и праздников, статуй и фонтанов, тщеславия и розыгрышей, зарождались музыка и фейерверки. Зеленые рукава. Монтеверди. Годы спустя художник Кандинский, который слышал цветную музыку, сказал:

Я мог бы лучше всего сравнить абсолютно зеленый цвет со спокойными, протяжными, средними тонами скрипки.

Семь зеленых бутылок на стене стояло, вдруг одна бутылка со стены упала…

Мои первые воспоминания – зеленого цвета. Когда я впервые почувствовал себя садовником? В райской запущенности садов виллы Зуасса на берегах озера Лаго-Маджоре? Апрельский подарок «Сто и один прекрасный цветок, и все о том, как их вырастить» подтверждает, что, когда мне было четыре, мои родители уже знали, что я пленен зеленым, я бродил по темным зеленым улицам, с пятнами камелий, пунцового воска и белых цветов. Казалось, эти февральские цветы больше подошли бы летней жаре. Потерявшись в рощах сладких каштанов, я с восторгом смотрю на тыкву с листьями, огромными, как опахало египетских фараонов в голливудских [42]эпических фильмах. Кино родилось в зеленом лесу.

Шесть зеленых бутылок на стене стояло, вдруг одна бутылка со стены упала…

В Риме во время морозной снежной зимы 1947-го, когда не было топлива, чтобы поддерживать тепло в домах, мои родители впервые взяли меня в кино. Я не мог отличить экран от реальности и сжался в своем кресле. Словно ураганом, который поднял дом в Канзасе в небо, меня выбросило в проход, назад меня привела билетерша, утершая мои слезы. И до конца фильма я в ужасе сидел на своем месте, глядя широко раскрытыми глазами на Льва, Страшилу и Железного Дровосека, которые помогали Дороти преодолеть козни злой колдуньи, пока дорога из желтого кирпича вела их в Изумрудный город.

«Мы в город Изумрудный идем дорогой трудной» [43].

Второй раз я попал в кино на еще более страшный фильм – на диснеевского Бэмби, в котором неистовый лесной пожар истребляет природу.

Пять зеленых бутылок на стене стояло, вдруг одна бутылка со стены упала…

Архаичные зеленые цвета времени. Прошедшие века – вечнозеленые. Ибо лиловый принадлежит одному десятилетию [44]. Красный взрывается и сам уничтожает себя. Голубой бесконечен. Зеленое платье земли невозмутимо переливается в зависимости от времен года. И в этом надежда Воскресения. Мы воспринимаем в зеленом больше оттенков, чем в любом другом цвете, так ростки пробиваются в изгородях сквозь унылую зимнюю серость. Галлюцинации солнечных дней.