Дерек Джармен - Хрома. Книга о цвете

Серый окружает нас, а мы его игнорируем. Дороги, по которым мы ездим, это серые ленты, рассекающие цветные поля. Издали башни и шпили средневековых церквей и соборов, с их свинцовыми серыми крышами, неясно вырисовываются над деревнями и городами. Личфилд [30], поле мертвецов. Если у них и был цвет, его уже давным-давно смыло. В банках на Хай-стрит деньги передают из рук в руки маленькие серые люди в униформе, которая вызывает доверие, верх совершенства. Бездумный серый. Стражники серой зоны [31]. Серый в их душе.

Современная политика.

В серые дни весны

Цвета поют в моем саду

Серые дни холодны от туманов.

На краю горизонта, за серой громадой атомной электростанции, лежит серая зона тайны. Дом бесцветного атома, но мы представляем его серым. Краеугольный камень полуправды, на которой правительство строит свою оборону, атомная полуправда, которой мы здесь живем. Счетчик радиации от Nuclear Electric. 0,05 миллизиверта в час на моей кухне. Однако ничего нельзя сказать о гаммалучах от Magnox A [32], который все еще работает без должной защиты, хотя срок его службы истек в прошлом десятилетии. Никто вам не ответит, пока вы не дадите им хорошего пинка. Возможно, Берлинскую стену и снесли, но в наших учреждениях она все еще цела. Мне говорят, что я отщепенец, но что делать, если этот мир перекошен?

Я провел однажды день в серебряном сером лесу, мертвом лесу на берегах Миссисипи. Эта лунная настороженная атмосфера. Nature morte . Лунатизм. Какого цвета дыра в озоновом слое? Серая зона?

Каменную кладку разрушила судьба!

Зубчатые стены, что строили гиганты,

Разбиты ныне, рухнули крыши,

Пали суровые бастионы!

Известь, как иней на треснувших стенах,

Свалило их Время – разрушитель.

Земля обняла могильной хваткой

Гордых строителей, в вечность ушедших,

Сто поколений тому назад.

(Неизв. автор. Старая английская поэзия в переводе К. У. Кеннеди)

Могу ли я вспомнить каких-нибудь серых писателей? Возможно, Беккет. Определенно – Уильям Берроуз; во-первых, из-за его работ, во-вторых, из-за его внешности. Джентльмен в жемчужносерой шляпе. Серый – это твердыня и тюрьма портновской элегантности. Францисканец [33]– серый монах. Серый кардинал .

В одежде мы связываем характер цвета и характер человека. Мы можем, таким образом, наблюдать связь между цветами по отдельности и в комбинации с цветом лица, возрастом и общественным положением.

(Гёте. Указ. соч.)

Седобородый [34]старец, Леонардо. Серое вещество.

Когда я пишу эти строки, маленький паровозик старинной желез-ной дороги Ромни, Хайт, Даймчерч [35]с грохотом проносится мимо, оставляя за собой струю серого дыма. Вокруг распространяется запах огня и горячей золы. Аромат моего детства, ожидание поезда, который должен забрать меня назад в школу с вокзала Ватерлоу.

И мы находим свой конец в роковом сером.

Слон слишком большой, чтобы спрятаться, а носорог слишком злой. Старый серый гусь не достанется на обед черно-бурой лисице [36]. Зато ее серебристый мех пойдет на капюшон богатой сучки. Маленькая серая моль притаилась в сумерках ее шкафа. А уханье старой серой совы напоминает, что все обратится в прах.

Книжная моль Моль съела слово. Кажется мне,

Чудесная вещь. Удивительно очень,

Что моль проглотила в темноте

Слова, что люди изрекли,

Их силу великую; сам же вор

Мудрее не стал от съеденных слов.

(Неизв. автор. Старая английская поэзия. Указ. соч .)

Серый – это мир скорби

В нем цвета умирают

Как вдохновенье

Блеснет и угаснет снова

Серый – могила, твердыня

нет из которой возврата.

Марсилио Фичино

Настоящее наполнено эхом прошлого…

Ангелы, словно играя в прятки, выглядывают из-за трона маленькой коренастой Мадонны Мазаччо в Национальной галерее – вот вы их видите, а вот – нет. Перспектива смеется над вами.

В то время когда родился Фичино, 19 октября 1433 года, под меланхоличным знаком Сатурна, художник Уччелло, одержимый перспективой, дни и ночи просиживал в своей мастерской. Его злая жена думала, что Перспектива – это его любовница, Перспектива была одной из тех девушек, стоящих в точке, где сходится дорога, южная, обнаженная по пояс даже холодными зимними утрами, подбирающая прохожих.

Госпожа Перспектива расширила поле зрения.

Пробила дыры в стенах.

Дала миру Уччелло новую перспективу.

Правитель Флоренции Козимо Медичи раскрыл объятия для всего нового… его город гордился своей современностью.