Джон Ирвинг - Мир от Гарпа

— Только не спеши, — шепнула она ему в ухо, пахнущее пылью. Она послюнявила палец, чтобы увлажнить себя. Боже, подумала она, он ведь не сможет войти в меня, но, потрогав, обнаружила, что презерватив у него смазан специальным маслом.

— О! — воскликнул Орен. Он лежал на ней, подчиняясь ее командам, казалось, все это было для него внове. — О-о! — простонал он еще раз.

«Что же дальше?» — спросила себя Хоуп. Она замерла. Красным пятном мимо них пролетела легковушка, отчаянно сигналя; из салона донеслись негромкие крики одобрения. Ну конечно, нас приняли за любовную парочку, пристроившуюся на обочине, подумала она. Здесь, наверно, все так делают. И никто не остановится, разве что полиция. Она представила себе, как над плечом Рэта появляется загорелое лицо полицейского с квитанцией на штраф. «Только не на дороге, приятель», — говорит он. Тут бы она закричала: «Меня насилуют!» Но полицейский наверняка заговорщически подмигнул бы Орену Рэту и поскорее убрался.

Растерянный Рэт, казалось, пытался осторожно что-то нащупать в ней. Интересно, подумала Хоуп, сколько времени ему надо, чтобы кончить второй раз? Он ей представлялся не человеком, а козлом, а бульканье, которое он издавал горлом прямо ей в ухо, было, мнилось ей, последним, что она слышит в жизни.

Глаза ее блуждали по кабине. До ключей в зажигании ей не дотянуться, да и что можно сделать связкой ключей? Спине было больно, и она попыталась упереться рукой в приборную доску, чтобы сместить вес его тела, и это разозлило его.

— Не двигайся! — велел он, и она послушалась. — О-о, — протянул он с одобрением. — Очень хорошо. Я убью тебя быстро, ты даже не заметишь. Будешь делать так, и я убью тебя по-хорошему.

Ее рука нащупала металлическую кнопку, гладкую и круглую; не надо даже смотреть, что это такое. Хоуп нажала ее. Сработала пружина, и дверца «бардачка» легла ей на руку. «А-а!» — издала она протяжный звук, стремясь заглушить шуршание барахла, которое она перебирала в ящичке. Пальцы нащупали тряпку, моток проволоки, острые мелкие предметы, вроде шурупов и гвоздей, болт. Ничего подходящего. Руке было больно шарить в ящичке, и она опустила ее вниз. Когда с улюлюканьем и сигналами прошел мимо еще один грузовик, не выказав намерения даже сбавить ход, она заплакала.

— Я тебя убью, — простонал Рэт.

— Ты первый раз занимаешься сексом? — спросила Хоуп.

— Конечно, нет, — ответил он и опять вторгся в нее, думая, что его идиотские усилия доставляют ей удовольствие.

— Ты и в те разы убивал? — спросила Хоуп. Свесившаяся вниз рука что-то нащупала, какую-то ткань на полу кабины.

— Это были животные, — признался Рэт. — Но пришлось убить и их.

Хоуп затошнило, и пальцы ее вцепились в ткань на полу — кажется, это был пиджак.

— Свиньи? — спросила она.

— Свиньи! Тоже скажешь, — возмутился он. — Свиней не трахают!

«Может, есть и такие», — подумала Хоуп.

— Это были овцы, — сказал Рэт. — И один раз теленок.

Пока никакой надежды. Хоуп ощутила, как пенис уменьшился; помешал разговор. Она подавила вопль, который расколол бы ей голову, сорвись он с уст.

— Пощади меня, — взмолилась Хоуп.

— Молчи, — ответил он. — Двигайся, как раньше.

Она задвигалась, но, по-видимому, не совсем как надо.

— Не так! — закричал он. Пальцы его впились ей в спину. Она попробовала по-другому. — Теперь так, — сказал он. И сам задвигался целенаправленно, механически и тупо!

«Господи! — думала Хоуп, — Ники, Дорси!» И вдруг поняла, что у нее в руке — его джинсы. Пальцы ее, враз поумневшие, как пальцы слепца, нащупали молнию и двинулись дальше, нашли монетки в кармане, наткнулись на ремень.

— Так, так, так, — приговаривал Орен Рэт.

«Овцы, — думала Хоуп про себя, — и один теленок».

— Пожалуйста, сосредоточься! — вслух приказала она себе.

— Молчи! — рявкнул Орен Рэт.

Но ее рука уже нашла, что искала, — длинные, жесткие кожаные ножны. Вот маленькая кнопка, а вот наконец-то верхняя его часть, рукоять рыбацкого ножа, которым он поранил ее сына.

Рана у Ники была несерьезной. Никто не мог понять, откуда она взялась. Сам Ники еще не умел говорить. Ему нравилось рассматривать в зеркале тонкую, полумесяцем, ранку, которая уже затянулась.

— Нанесена чем-то очень острым, — сказал доктор полицейскому. Марго позвонила не только в полицию, но и врачу, увидев капельку крови на фартучке Ники. Полицейские обнаружили кровь и в спальне — одну каплю на белоснежном покрывале. Это поставило их в тупик, потому что признаков борьбы не было; Марго видела, как миссис Стэндиш выходила из дому: она выглядела вполне нормально. Кровь на постель упала с рассеченной губы Хоуп. Неуклюжий Орен Рэт нечаянно ударился головой о ее губы, но догадаться об этом никто, конечно, не мог. Марго подумала, что секс, наверное, был, но ничего не сказала. Дорси Стэндиш был в таком потрясении, что ни думать, ни говорить не мог. Полицейские же считали, что для секса не было времени.