Джон Ирвинг - Мир от Гарпа

Арден Бензенхейвер не знал, что ищет, открывая дверцу бирюзового пикапа, но он умел искать. И сразу же увидел «это» — разорванный бюстгальтер: половинка привязана к приборной доске, а на полу еще два обрывка. Крови не видно; лифчик из мягкой бежевой ткани, очень дорогой, подумал Арден Бензенхейвер. Сам он в одежде ничего не понимал, но достаточно насмотрелся на покойников, и мог многое сказать о человеке по его одежде. Зажав в кулак обрывки бюстгальтера и сунув руки в огромные карманы пиджака, он двинулся через двор к помощнику шерифа, беседовавшему с братьями Рэт.

— Не видели сегодня младшенького, — доложил помощник шерифа. — Говорят, Орен иногда и ночевать не приходит:

— Спросите, кто последним ездил в этом пикапе, — сказал ему Бензенхейвер. На Рэтов он смотреть не хотел; держался так, будто они не в состоянии понять его слов, заговори он с ними даже без обиняков.

— Я уже спрашивал. Говорят, не помнят.

— Тогда спросите, когда в последний раз в пикапе ехала красивая молодая женщина, — сказал Бензенхейвер, но помощник шерифа не успел еще задать вопрос, как Уелдон Рэт рассмеялся. Бензенхейвер даже почувствовал признательность ко второму брату за то, что тот промолчал. На красном лице у него было пятно, как будто кто плеснул на него вином.

— Черт! — сказал Уелдон. — Молодых хорошеньких женщин здесь никогда не водилось, еще ни одна не удостоила своей задницей этот пикап.

— Скажи ему, — сказал Бензенхейвер помощнику шерифа, — что он лжет.

— Вы лжете, Уелдон, — сказал помощник шерифа.

— А это еще что за птица сюда явилась? — спросил помощника шерифа Малиновый Рэт. — Будет тут нас учить!

Арден Бензенхейвер вытащил из кармана разорванный лифчик. Взглянул на свинью, лежавшую на пандусе; один ее испуганный глаз смотрел, казалось, на всю компанию сразу, куда смотрит второй глаз, определить было трудно.

— Это кабанчик или свинка? — спросил Бензенхейвер.

Братья рассмеялись.

— Всякому видно, что свинья, — сказал Малиновый.

— Когда-нибудь холостили кабанчиков? — спросил Бензенхейвер. — Сами справляетесь или приглашаете кого?

— Сами кастрируем, — ответил Уелдон, походивший немного на кабана, с пучками волос, торчащими из ушей. — Мы умеем кастрировать. Дело простое.

— Что ж, — сказал Бензенхейвер, расправляя обрывки бюстгальтера, чтобы их все хорошо видели. — Именно это и предусматривает новый закон против преступлений на половой почве. — Ни помощник шерифа, ни братья не вымолвили ни слова. — Любые преступления на половой почве отныне караются кастрацией. Если ты совокупился с кем-нибудь, с кем не имеешь права, — продолжал Бензенхейвер, — или содействовал противозаконному половому акту тем, что не воспрепятствовал ему, по новому закону будешь кастрирован.

Уелдон Рэт взглянул на брата, который был явно озадачен таким оборотом дела.

— Сами справляетесь или приглашаете кого? — ухмыльнулся он, глядя на Бензенхейвера, и толкнул локтем брата. Тот тоже попытался ухмыльнуться, отчего родимое пятно сползло на бок.

Но Бензенхейвер вертел в руках обрывки лифчика с каменным лицом.

— Конечно, не сами, — ответил он. — Для этого есть новое современное оборудование. Затем мы и прилетели сюда на вертолете Национальной гвардии. Сейчас отвезем вас в военный госпиталь и тут же привезем обратно. Дело простое. Вы и сами знаете.

— У нас большая семья, — сказал Малиновый Рэт. — Несколько братьев. Мы никогда не знаем, кто и куда ездит на какой машине.

— А что, еще грузовичок есть? — спросил Бензенхейвер у помощника шерифа. — Вы мне говорили, что есть еще одна машина.

— Да, черный пикап. Совсем про него забыл, — сказал помощник. — У вас ведь есть еще и черный пикап?

Братья кивнули.

— Где он? — спросил Бензенхейвер. Внутренне он весь напрягся, но сохранял спокойствие.

Рэты переглянулись.

— Я его давно не видел, — сказал Уелдон.

— Может, его взял Орен, — предположил Малиновый.

— А может, на нем отец уехал, — добавил Уелдон.

— Мы не можем тратить время на всякое дерьмо, — резко сказал Бензенхейвер помощнику шерифа. — Надо выяснить, сколько они весят, и спросить у пилота, можем ли мы их сейчас же забрать. — Помощник шерифа, подумал Бензенхейвер, почти такой же кретин, как эти братья. — Выполняйте! — Затем нетерпеливо повернулся к Уелдону Рэту. — Имя?

— Уелдон, — ответил тот.

— Вес?

— Вес? — переспросил Уелдон.

— Сколько вы весите? — повторил Бензенхейвер. — Чтобы транспортировать вас вертолетом, надо знать ваш вес.