Джоди Пиколт - Дорога перемен

— Вот, значит, куда мы попали. — Я поворачиваюсь к Ребекке. — Я думала, мы едем по шоссе восемь.

— Мы свернули с него, — отвечает Ребекка и поворачивается к Хильде. — Это длинная история.

— Мне некуда торопиться. У меня бессонница. Именно поэтому я бродила у Собачьей развилки в полночь. Только молоком можно унять изжогу.

Я сочувственно киваю.

— Мы из Калифорнии. Наверное, можно сказать, что мы убежали из дома.

Я пытаюсь смеяться, взглянуть на ситуацию с юмором, но вижу, что женщина, с которой я едва знакома, пристально смотрит на синяки на моих руках.

— Ясно, — говорит она.

Ребекка спрашивает, где ей можно прилечь, и Хильда, извинившись, уходит ставить в соседней комнате раскладушку. Из шкафа она достает подушки, а из буфета простыни с изображением персонажей из комикса «Мелочь пузатая».

— Ложись поспи, мама, — говорит Ребекка, сидя рядом со мной на небольшом диванчике. — Я тревожусь за тебя.

Хильда отводит мою дочь в спальню, и со своего места мне видно, как Ребекка ныряет под одеяло и облегченно вздыхает, словно человек, коснувшийся натруженными ногами приятной прохлады. Хильда продолжает стоять на пороге спальни, пока Ребекка не засыпает, а потом отходит, и я могу любоваться профилем дочери, искусно подсвеченным серебристым лунным светом.

Милая Джейн!

Помнишь, когда мне было четыре, а тебе восемь, мама с папой повели нас в цирк? Папа купил нам маленькие фонарики с красными лучиками, чтобы мы могли ими размахивать, когда выйдут клоуны, и кучу арахиса! Скорлупки мы запихивали в карманы. Мы видели дрессировщицу, которая засовывала голову в пасть тигру, и акробата, который нырял в маленькую корзину, прыгая откуда-то с высоты, — я подумал, что там, возможно, и находятся небеса. Мы видели загорелых лилипутов, которые перепрыгивали друг через друга, катапультируясь с обычных детских качелей, вроде тех, что стояли у нас на заднем дворе, и мама нам строго-настрого запретила повторять подобные фокусы дома. Мама хваталась за папину руку, когда акробаты делали самые сложные прыжки, раскачиваясь на серебристой трапеции и зависая всего на мгновение в воздухе, как брачующиеся птицы, а потом перехватывали трапеции и разлетались в разные стороны. Я пропустил трюк, потому что был занят тем, что смотрел на мамину руку: как ее пальцы переплетались с папиными, словно им там и было настоящее место, и ее обручальное кольцо переливалось всеми известными мне цветами.

Потом наступил антракт — так они называют это в цирке? — и какой-то мужчина в зеленом пиджаке стал бродить между нашими рядами, вглядываясь в детские лица. Неожиданно передо мной появилась женщина, которая кричала «Том! Том!» и показывала на меня пальцем. Она наклонилась и сказала маме, что еще никогда не видела такого очаровательного малыша. А мама ответила, что поэтому и назвала меня Джоли, от французского «жоли» — «красивый», как будто мама вообразила себя француженкой. А потом подошел тот мужчина в зеленом пиджаке и присел на корточки. Он спросил: «Парень, хочешь покататься на слоне?» Мама ответила, что ты моя сестра и мы друг без друга никуда. Циркачи бросили на нас быстрый оценивающий взгляд и согласились: «Хорошо, но мальчик будет сидеть впереди». Нас отвели за кулисы (в цирке это как-то по-другому называется?), и мы стали с хрустом давить ногами арахисовую скорлупу, пока какая-то вся в блестках женщина не подняла нас друг за другом и не велела садиться на слона.

Шеба (так звали слона) двигался по частям, по четвертинам. Правая передняя нога, правая задняя, левая передняя, левая задняя. Шкура на ощупь напоминала гладкий картон, а волоски, торчащие из-под седла, щекотали мне ноги. Когда мы вышли на арену, я сидел перед тобой. Вспыхнули софиты и громкий голос — я подумал, что этот человек и есть Бог, — объявил наши имена и сказал, сколько нам лет. Перед глазами рябила публика. Я пытался найти среди нее маму и папу. Ты крепко обхватила меня руками и сказала, что не хочешь, чтобы я упал.

Если ты читаешь это письмо, значит, уже добралась до Гила Бенд, и я уверен, что нашла там вкусную еду и пристойное место для ночлега. Когда выйдешь из здания почты, справа увидишь аптеку. Хозяина зовут Джо. Узнай у него, как добраться до шоссе 17. Поедешь к Большому каньону. Ты обязательно должна там побывать. Скажи Джо, что ты от меня, и он укажет тебе дорогу.