Вісім. Жіноча мережева проза

Я продолжала прогуливаться, ну и пусть, что одна. Я так много уже передумала, так много вспоминала, но меня это радует. Я жду, я ищу, я думаю. Я улыбнусь этому дождю, этой кутающейся в холодные перья весне, потому что где-то там совершенно точно в меня влюблен лучший мальчик в мире. Я пишу на бумаге письмо и, привязав к воздушному шару, пускаю по ветру.

Я смотрю в окна, мне кажется, что в темной комнате сидишь ты. Ты пахнешь пылью, запыленный. С непослушными волосами, в мятой рубахе. На окнах тяжесть ткани, в комнате тяжесть мебели, от чего ужасная теснота. Недоеденные лимоны на столе, исписанные листы бумаг ворохом, веером спят на полу. Пресс-папье с очаровывающим снегом кружит и поет о Париже. Это безумие акварели в рисунках, что забросаны карандашами, это гуашь иероглифов, это бесконечные разговоры по телефону. Я так обожаю, когда ты просто есть, хотя бы на пять минут, хотя бы когда играет песня «Be my angel».

Шептал бы ты мне. Я так люблю твой такой влажный, липкий шепот на ухо, сводящий с ума, укутывающий пледом промозглые колени, замирающие в ожидании.

Звон монет, перечниц с перцем, солонок с солью, моих не сказанных слов и фантазий, что оживают только лишь в присутствии тебя. Мое чиханье от этой пыли и от этих осязаемых солнечных лучей. Эти кружения под медленную музыку, эти приятные мучения. Как хорошо, что живешь ты.

Я вошла. Посмотрела в глаза.

Мне осталось пару часов на твою любовь, которой нет. Я могу пару часов смотреть в твои глаза, я могу минуты наблюдать, когда они закрыты. Я могу дышать нашими общими ароматами, я могу поглядывать в окно. Открой тайну: что нужно делать? Нужно идти вверх или вниз?

Я чувствую — мягко. Пальцами так далеко. Нелепость. Ложная откровенность.

Мне осталось пару часов, чтобы сказать тебе. Я молчу. Я смотрю в сторону, кусаю пальцы. Потом опять на тебя. Ты на меня. Как будто пытаешься услышать, что я говорю. Но разве я говорила? Я не помню, я ничего не помню с тобой. Любое движение — ошибка. Я не могу не шевелиться, как и ты. Любое движение сокращает эти пару часов, что даны нам. Легкий ветерок делает нас краше. Я рассматриваю свои пальцы, потом ладонь, теперь другую руку. Ты как будто что-то говоришь, я слышу через слово. Или я опять ошибаюсь? Эти тонкости не для меня, нам не интересны слова друг друга, нам не интересны жизни друг друга: моя со мной, а твоя где-то там, где меня нет. Но ведь эти пару часов даны не случайно. Что-то должно произойти. Что-то уже произошло. Кто-то должен сказать. И мы говорим, но все не то.

Уж лучше уйти.

Напоследок я взгляну в твои глаза, улыбнусь.

И ты тоже.

Ведь ты всего лишь мое отражение. И чего я хотела?

Я потушила свет и зажгла свечи. В углу стояли чужие черные ботинки.

Она, по обыкновению, выдохнула и потрогала ладонью воск, ладонь прилипла на секунду к столу и тут же оторвалась, потянув за собой немного клейких нитей.

— Знаешь, прихожу домой, зажигаю свечу, такую красивую, в абажуре. Свет везде тушу. И музыку… музыку включаю и танцую. У меня столько эмоций плохих, и я танцую и воображаю, что я не у себя в комнате, а где-то там. В общем, мне кажется, что за мною кто-то наблюдает. И я себя красивой такой чувствую в это время. Хоть и одна. Ты знаешь, ведь всегда буду одна, и у меня не будет детей, и мужа хорошего тоже не будет. А потом я свечу задуваю, и вечеринка закончена.

Закрыла глаза.

Задула свечу. Сидела молча.

Я сказал:

— А хочешь, я подую тебе на веки легким ветерком, и все будет по-другому?

Она молча поднялась, заколола волосы и вышла, прикрыв за собою дверь.

А мне показалось, что меня совсем нет.

Слова зникають, написане залишається (лат.).

Неправильна німецька. Має бути: wer weiss — хто знає. Втім, словник стверджує, що правильний фразеологізм мав би виглядати навіть так: Das weiss der Himmel. На жаль, Сонька не встигала вивчати мови з такими тонкощами.

Дискінезію жовчного міхура вважають психосоматичним захворюванням, що спричинене психотравмувальними ситуаціями, глибинними міжособистісними конфліктами, нераціональним харчуванням, великими інтервалами між прийманням їжі, харчовими алергіями, споживанням продуктів, які викликають подразнення слизових оболонок травної системи. Зменшується надходження жовчі у кишківник, вона застоюється у жовчному міхурі. Хворі на дискінезію відчувають біль у правому боці, можуть мати пригнічений настрій, проблеми зі сном і апетитом, відчувати емоційну і фізичну слабкість, втому, страх.