Вісім. Жіноча мережева проза

И последний удар самый сильный. Тело звонаря даже подалось вперед, покачнулось. Самый пронзительный звон получился — что-то среднее между мистикой церковных таинств и женским стоном. И потом протяжный звук, длинный, пронзительный и благополучный, дрожащий, как струна… Этот звук застыл на миг в воздухе, завыл, и в протяжной, утихающей агонии — умер, медленно-медленно умер этот звон.

Она (или я) пошла дальше, ветер тоже продолжил свой путь, лаская ее своими пальцами. Тонкие узловатые пальцы, настоящие натруженные пальцы, чистые и аккуратные, протертые бинтами в лавандовой воде. Сексуальные пальцы без капли лака, без лишнего белого конца ногтей. Они пляшут, поправляя волосы, извиваются золотой змейкой. Какой может быть экстаз с другими, покрытыми сотнями средств, скучными? Разве что расцарапать спину, разве что растерзать, поиграть в хищника… но ветру ведь это не нужно. Он сам хищник, белозубый зверь.

Какие же мысли терзают ее в этих одиноких играх? Кто видит этот внутренний экстаз? Почему праздник крадется тихо в ее сознание каждый вечер, шепча о своем визите стандартным фейерверком?

Важно отдать свое тело ветру, облизать с жадностью его белоснежные зубы, важно разглядывать свои ладони и пальцы, важно сегодня говорить только с ним как с посланником сладких снов, как с частью стихии, как с вечным спутником по дороге домой.

— Я тебя люблю, мой ветреный. Я счастлива благодаря тебе и себе. Встретимся сегодня в центре города. Я буду играть со стихией, я буду кричать, что мне больше не нужно ничего — я ведь гордая, хоть и слабая. Я одна, я приехала, я счастлива в осени!

Знаешь что: я сниму клип. Оду отношениям. Не тем, что у меня сегодня с ветром или с тем, кто притворился ветром.

Обязательно будет название «Романтика осени».

Сначала я появляюсь на экране. Крупный план. Я говорю: «Я придумала такую картинку, тебе должно понравиться».

Все в коричнево-оранжевых тонах, осенних тонах. Все так намешано, что не поймешь, где листочек, где лицо, а где тело. Ты берешь ложку и водишь по кругу, и мешаешь ею в стороны — рисуется сюжет, как в happy story, где все прекрасно. И из картинки выходит такой клип: главные герои в нем принц и принцесса, ничего оригинального, принц на белом коне, конечно же, а принцесса романтична до одури.

Я в роли принцессы, потому что всегда хотела сыграть такую роль. В роли принца кто угодно, по желанию, он не главный.

Итак, листья дождем осыпаются на дорожки парка, скамейки залиты светом фонарей, на небе звезды. Все как из пластилина, сверкающее и мягкое на ощупь. Принц и принцесса стоят (в роли принцессы я, не забывай) Они стоят, фонарь навязчиво освещает лицо принца, а принцесса стыдливо прячет глаза, лишь иногда сверкая взглядом исподлобья. После какой-то внутренней борьбы (она отражается на лице и отпечатывается в глазах) принц говорит: «Дорогая и милая принцесса, я, похоже, влюблен в тебя безумно, так сильно влюблен, что готов подарить мир, что лежит у меня на ладони». Принцесса смотрит ему на руки и видит, что на ладони у него и вправду сверкает мир, сверкает фиолетовой, малиновой и розовой красками, и во все стороны желтые лучи, горячие-горячие, солнышком расходятся в разные стороны.

Конечно, сразу же тепло льется по ее душе, как потоки коньяка, вниз, к пяткам, и вверх, до кончиков ушей. Она улыбается по всем правилам романтических клипов, улыбается, дышит тяжело, чуть ли не плачет и бежит к месту, где много коричнево-оранжевых листьев. У нее в этот день волнистые волосы, как на этой картинке (камера на меня, серого автора: я показываю картинку), и волосы развевает ветер. А она, принцесса (то бишь я), счастливая и дико радостная, раскинув руки в сторону, падает в кучу листьев. И листья разлетаются в стороны… как пушинки с одуванчика или конфетти (я решу позже, как именно).

Принц склоняется над ней, она все еще улыбается. Потом улыбку сменяет гримаса — принцесса упала неудачно, не в мягкую перину листьев, а на что-то твердое. Романтике пришел конец, клип испорчен, у принцессы проблемы с челюстью, и принц не будет ее больше любить. Да? Как думаешь?

Съемочная группа говорит хором: «Ну, кто взял эту нелепую девушку на роль принцессы?»

Я это к чему? А к тому, что идеала не бывает; всегда получается не так, как мы себе рисуем. А вообще, лучше бы, когда падаешь в листья, ни обо что не ударяться. Но я вскоре тоже стану репетировать падение, а то мало ли — вдруг завтра клип случится.

Я нашла там место переночевать, в этом городе. Я переспала с ночью, мне приснились сны без сюжета. Совсем не такие, как в моем вымышленном клипе. Я надела вчерашние вещи и поблагодарила тетю Машу, у которой нашла ночлег, за стакан молока, который я оставила нетронутым.