Альбер Коэн - Любовь властелина

— И каков же вывод из твоих слов, о говорун?

— Что мы все идиоты, за исключением меня! И что, если он не придет к нам, мы пойдем к нему, в его Дворец Наций!

— Нет, он обозлится, если мы придем без предупреждения. Я сейчас поговорю с ним по электрической связи и напомню ему, что мы его ждем.

— Но какая-такая нам радость, если он придет сюда? — простонал Проглот, выдав свои сокровенные мысли. — Нам же хочется видеть его среди министров и послов, и наша душа запоет, потому что ей нужны министры и послы, одним словом, знаменитости и оживленные беседы с вышеуказанными знаменитостями! Вперед, Салтиель, двинемся навстречу опасной жизни, полной приключений, отправимся нанести ему визит в это изысканное место, где собираются сильные мира сего. Заострим сердце мужеством! Поставим его перед фактом! Между прочим, мой дедушка был двоюродным братом его дедушки! И к тому же, мой дорогой, там есть очень жирные вакансии в этой Лиге Наций, это шанс! Кто знает, что приготовит нам судьба, если мы туда отправимся сегодня? Может, там меня ждет знакомство и дружба с лордом Бэлфуром! Кстати, я читал в местной газете, что парижский граф, наследник сорока королей, которые на протяжении веков правили Францией, находится сейчас в Женеве! И именно сейчас он вполне может быть во Дворце Наций, и я жажду познакомиться с ним и завоевать его симпатию несколькими заявлениями роялистского толка, потому что я хочу принять меры предосторожности на случай, если во Франции вновь установится монархия! Поверь мне, Салтиель, твой племянник будет счастлив так неожиданно повидаться с нами, и с уст его слетят крики ликования, даю слово! Вперед, Салтиель, насладимся обществом твоего племянника и увидим его при исполнении его важных обязанностей, чтобы твоя грудь надулась от гордости и моя заодно!

Он так говорил еще долго, и бедный Салтиель позволил себя убедить, поскольку он был стар, ослаб под тяжестью своих семидесяти пяти лет и к тому же любил внука. Он встал на дрожащих, подгибающихся ногах, и сияющий Проглот распахнул дверь и громоподобно призвал Соломона и Михаэля, которые в коридоре ожидали результата переговоров.

— Полундра, приготовиться к светской жизни, господа! — закричал он. — На повестке дня визит к Его Превосходительству! В пышных парадных одеждах, обязателен шикарный вечерний костюм. Не посрамим нашего родного острова и потрясем роскошью наших туалетов всех этих гоев! Для этого, дорогие мои, не жалейте наполеондоров, которые дядюшка передал нам от нашего щедрого родственника! Кто не сумеет одеться сногсшибательно, не будет допущен до созерцания министров и послов! Так я сказал! Что касается меня, с помощью этих наполеондоров в кармане, пока не закрылись шикарные дорогие магазины, я побегу приобретать новую экипировку, всякие изящные аксессуары и безделушки, все самое дорогое и буду расплачиваться щедро и открыто, принимая любую цену с достойным безразличием, хоть бы и до небес! Вперед, мои любимые, последуйте моему примеру!

В два часа дня в своей комнате Проглот, уперев руку в бок, любовался собой в маленькое зеркальце. Новый фрак с шелковыми лацканами. Накрахмаленная рубашка. Галстук лавальер в горошек, выглядящий несколько дилетантски. Ввиду жары — на голове панама. Пляжные туфли — по причине больных суставов. Теннисная ракетка и клюшка для гольфа, чтобы выглядеть английским дипломатом. Гардения в бутоньерке. Лорнет эрудита, увенчанный черной ленточкой, которую он галантно покусывал своими длинными зубами. И — главный сюрприз, который он будет держать про запас в заднем кармане и достанет непосредственно перед встречей с господином Солалем. Да, более благоразумно будет славного Салтиеля поставить перед фактом, а то ведь он такой придира.

Некоторое время спустя вошли Мататиас и Михаэль. Последний не сменил своего облачения служки в синагоге: шитый золотом жилет, украшенный шашечками и сутажом, гофрированная фустанелла, туфли без задников с загнутыми носами, украшенные красными помпонами, широкий пояс, из-за которого торчали рукоятки двух старинных пистолетов с золотыми насечками. Проглот одобрил его амуницию. Очень хорошо, Михаэля примут за его адъютанта. Что касается Мататиаса, он ограничился тем, что снял лампасы со свой формы сотрудника похоронного бюро (он получил ее от одного из должников, наследника служащего конторы ритуальных услуг) и к тому же надел кубинский котелок, найденный в самолете Лондон-Женева. Как-то бесцветно выглядит Мататиас, подумал Проглот, но это, может, и хорошо, я буду лучше выглядеть на его фоне. Оба кузена удивились, как сияет, отбрасывая черные блики, его раздвоенная борода, и он объяснил, что не нашел своего бриллиантина и решил заменить его сапожной ваксой, и получилось очень даже неплохо.