Харуки Мураками - Подземка

Некоторое время после инцидента я хотел выбросить все свои вещи — видимо, от изнеможения. Я вообще бережно отношусь к вещам. Например, храню до сих пор пластмассовый пенал, который у меня был в начальной школе, или школьную фуражку. Однако теперь все хотел выбросить. Такое настроение исчезло только год спустя. Даже коллекцию бонсай, которую я больше всего ценю, собирался отдать другим людям.

Когда мои глаза перестали видеть, помню, я переживал, что могу умереть. Как мне позже рассказывали, я громко кричал: «Не хочу умирать!» — Мой голос якобы слышали от процедурного кабинета до приемного покоя. Говорили, что те, кто его слышал в комнате ожидания, содрогались, их мороз по коже продирал. На самом деле, когда мне было шесть лет, я играл в речке и чуть не утонул. Тогда меня удалось спасти, а сейчас, когда глаза перестали видеть, я решил, что умру. Сильный детский страх глубоко врезался в сознание. Я тогда не думал о семье. В голове только всплывало, что я не хочу умирать.

То, что я кричал так громко, видимо, говорит о моей сильной привязанности к жизни. Хоть я и не понимал, что со мной происходит, умирать таким образом совсем не хотелось. Это своё чувство я помню до сих пор.

Ненависти к действиям «Аум Синрикё» я сейчас не испытываю. Вначале была, но гнев сравнительно быстро испарился. Приговорят ли их к смертной казни, убьют ли их — эти мысли я выбросил. Если вечно ненавидеть и гневаться, наверное, не избежать осложнений болезни. В моем случае не осталось последствий, даже голова не болит.

Acaxapa — человек моего поколения.

И это меня особенно бесит.

Катагири-сан родился в крестьянской семье в префектуре Ниигата — в местечке недалеко от города Юдзава, знаменитого тем, что там выпадает много снега. Хоть раньше его выпадало значительно больше, но и сейчас высота снежного покрова часто достигает трех метров. Катагири-сан — третий из пятерых братьев. После окончания старшей школы уехал в Токио и устроился в фирму, торгующую автомобилями, поскольку хотел стать автомехаником. Он получал большое удовольствие от работы, однако через десять лет его перевели в отдел продаж.

Загорелый, с острым пронзительным взглядом, он производит впечатление опытного и способного продавца. Вместе с тем чувствуется, что он добивается успеха не красноречием и напором, а спокойным и неторопливым убеждением потенциального покупателя. Похоже, у такого продавца можно спокойно покупать машину.

Когда я его спросил, чувствует ли он в себе склонность к продаже автомашин, подумав некоторое время, как будто речь шла о ком-то другом, он ответил: «Я давно уже занимаюсь этим делом, так что, пожалуй, можно сказать, что у меня есть к этому склонность».

После выписки из больницы голова продолжала так болеть, что он не мог спать. И это продолжалось около недели. В тот период было много работы, поэтому, хоть г-ну Катагири и было тяжело, пришлось заниматься делом. Когда речь зашла об этом периоде, его лицо несколько помрачнело.

После вечернего интервью он возвращался домой за рулем совершенно новой машины своей фирмы, и его лицо выглядело почти счастливым. Кстати, насколько я знаю, это единственный человек, который после инцидента сам за рулем своей машины приехал в больницу.

Как механик, я имел дело с механизмами, и это мне нравилось. После того как меня перевели в отдел продаж, мне пришлось общаться в основном с людьми, а это совсем другое дело. Первое время я не знал, как себя вести, что говорить, и, конечно, ничего не мог продать. Совершенно ничего.

Только через три года я смог продать свою первую машину. Все это время я только наносил визиты вежливости возможным покупателям, кланялся им и рассказывал о своей фирме. В нашем бизнесе если три года не продержишься — потерпишь крах. Почти все, кто начинал со мной, уже исчезли. Однако и наоборот: сумеешь выдержать три года и будешь все это время активно обхаживать покупателей — обеспечишь себе пропитание на десять лет вперед. В общем, если не будешь выходить за рамки разумного, а будешь терпеть, в конце концов все образуется.

Мне поручили подрайон Гоханда в административном районе Токио Синагава, куда также входили Таканава, Сироганэ, Мэгуро, ограниченные внутренней стороной кольцевой наземной железной дороги Яматэ. Если обходить потенциальных клиентов, ставя перед собою цель — уговорить купить машину, — из этого ничего не получится. Первое время в беседах автомобили затрагиваются не очень часто, и разговор ведется на отвлеченные темы, например о бейсболе и т. п. Прощаясь, говоришь, чтоб без стеснения обращались, если нужно о чем-то посоветоваться. О машинах можно и не говорить, поскольку, прочитав мою визитку, они и так знают, зачем я приходил.