Харуки Мураками - Подземка

Родился в Токио недалеко от Нихомбаси в квартале Какика-ратё, который можно назвать районом старого Эдо. Там же провел и детство. Когда с ним разговариваешь, чувствуется атмосфера того времени. Говорит быстро, производит впечатление светлой личности.

В юности увлекался роком, серьезно подумывал стать музыкантом. Ему уже исполнилось 40, но обычным стариком он становиться не хочет — или не может. От природы не расположен к полноте, фигура стройная.

Работает в отделе продаж фирмы, предоставляющей программное обеспечение. Увлекается теннисом, через который познакомился с девушкой на девять лет моложе и несколько лет назад женился на ней. За два дня до инцидента, в субботу, у него родился ребенок.

После инцидента его показывали по телевизору. Его увидел старый друг, позвонил, и они договорились вновь собрать группу. Сняли студию и стали репетировать дважды в месяц. Сам Накада-сан говорит: «Коль скоро это было просто наше хобби, не имело значение, если мы делали ошибки. Мы просто получали удовольствие».

Сейчас живет в кооперативном доме Мацухара в городе Сока префектуры Сайтама. Мы беседовали в воскресенье во второй половине дня в кафе поблизости от станции Сока. Он был в футболке и драных джинсах, хотя на работу ходит, разумеется, в опрятном костюме.

Наша семья жила в районе Какикаратё еще со времен эпохи Мэйдзи [90]. Родители были обычными служащими, собственного дела не имели. Я там родился и вырос. Во время экономического бума, примерно в 1987 году, когда резко возросли цены на землю, родители поменяли наш дом с участком земли на квартиру в кооперативном доме неподалеку. На нашей бывшей земле что-то собирались строить, но так ничего и не построили, и сейчас на ней разбита автостоянка.

Сейчас я работаю в фирме программного обеспечения, а до этого четыре года после окончания университета практически бездельничал — только играл в разных бандах. Так продолжалось до 26 лет. Сначала я играл на гитаре, потом перешел на бас. Фактически я могу играть на любом музыкальном инструменте. Родители с этим уже смирились. Я был единственным ребенком и все время жил с ними.

Только одной рок-музыкой не прокормишься, поэтому я ради заработка играл поп-музыку и выступал как бродячий музыкант, но будущее все равно было довольно мрачным. Один мой знакомый, талантливый парень, хорошо зарабатывал, а у меня не было таланта, и мне пришлось смириться (смеется). В то время играл и в кабаре и вообще не гнушался никакой работой. Мой друг и сейчас продолжает так же работать, зазывает меня в поп-ансамбль. Но все это было не то…

Один из бывших музыкантов нашей группы устроился на работу в фирму по разработке компьютерных программ и предложил мне присоединиться к нему. В то время я не имел ни малейшего понятия о компьютерах. Однако в компьютерном бизнесе тогда не хватало рабочих рук, и они брали на работу почти всех, кто хоть как-то подходил. На этой фирме я занимался не продажей программ, а чем-то вроде их составления. Первый год почти ничего не понимал в этом деле. Однако если по-настоящему постараться, то любой, кто знает четыре действия арифметики, может справиться. Но это только вначале, а чем сложнее программа, тем умнее нужна голова.

Когда я только начинал этим заниматься, было довольно тяжело. Сидел ночи напролет, писал программы, а зарплата была маленькая — особенно в то время. Поэтому ничего не оставалось делать, как брать сверхурочную работу. Три с половиной года проработал я в той фирме, пока не пришел к выводу, что для инженерно-технической работы моя голова недостаточно хороша. Решив заняться торговлей, я перешел в другую фирму, которая торгует компьютерным обеспечением. Род деятельности все-таки близок, и я решил, что так мне будет легче.

Если меня спросить, подхожу ли я по характеру к такой работе, то отвечу, что сам хорошо этого не знаю. Меня часто об этом спрашивают, а я отвечаю, что умею лишь торговать (смеется). Откровенно говоря, наша работа состоит в том, чтобы заставить клиента купить. Мы имеем дело не с физическими лицами, а с предприятиями. Договорившись по телефону о визите, мы привозим целый пакет ПО и убеждаем его купить.

Конъюнктура сейчас плохая, поэтому много не продашь. Предприятия сдерживают капиталовложения, поэтому стараются не покупать новые программные продукты. Создается впечатление, что если сравнивать нынешнее время с периодом подъема экономики, то, прилагая в три раза больше усилий, можно продать лишь половину того, что раньше. Очень тяжелое время. Для тех, кто занимается продажами, базовая ставка очень низкая, и основной заработок должны составлять комиссионные. Таков курс фирмы, но если конъюнктура плохая, страдаем мы. Мой нынешний годовой доход по сравнению с прошлым годом уменьшился на 2-3 миллиона иен. Я могу служить наихудшим примером нерасчетливости, ибо женился вскоре после того, как лопнул так называемый «мыльный пузырь» в экономике.