Харуки Мураками - Подземка

Я действительно был на волосок от смерти. Спасли меня три вместе взятые обстоятельства: во-первых, я сам почувствовал запах; во-вторых, сразу убежал, и, в-третьих, после того, как я упал, неизвестный мне мужчина отвез меня в больницу еще до приезда «скорой помощи».

Выходившие из метро люди стали один за другим падать на землю уже после того, как меня отвезли в больницу. Я был третьим пострадавшим от зарина, которого привезли в больницу, поэтому мне довольно быстро оказали медицинскую помощь. При зариновом отравлении очень важно как можно быстрее получить кислород. Как я узнал потом, пакет с зарином находился в десяти метрах от того места, где я пытался помочь упавшему человеку.

После полудня глаза стали различать свет. Видеть я ничего не видел, но уже мог определить, что вокруг светло. Было такое ощущение, что в глаза попало мыло от мыльных пузырей, которые пускают дети. Предметы двоились и троились. Когда ко мне приходили родственники, я понимал, что кто-то пришел, но различить не мог. Только услышав их голоса, мог различить.

Было очень тяжело. Все время тошнило, только наружу ничего не выходило. То, что я съел утром, уже переварилось, и выходила одна вода. Затем стало сводить судорогой ноги.

Медсестра и моя дочь растирали их. Это продолжалось до вечера. Думаю, со мной было то же самое, что и с тем мужчиной, которому я хотел помочь на станции. Он тогда так страдал, что не мог произнести ни слова.

Семья, видя мое состояние, видимо, уже решила, что я не выкарабкаюсь. Однако на третий день прошел кризис, и я стал чувствовать себя лучше. Уже подумал, что отделаюсь легким испугом и скоро выпишусь из больницы. Однако на четвертый день температура поднялась до 39° и два дня не снижалась. Резко ухудшились функции печени. В таком состоянии не могло быть и речи о выписке. На фирме я ежегодно проходил медкомиссию, и всегда все было в порядке, поэтому я очень удивился, когда узнал, что печень в плохом состоянии.

Я пролежал в больнице тринадцать дней. Все это время мне ставили капельницу, сделали переливание крови. Больше всего я страдал из-за мочеиспускания. В самом деле, каждые пять минут мне хотелось в туалет, однако почти ничего не выходило. Из-за постоянных позывов я не мог ночью спать.

Начиная с четвертого дня пребывания в больнице, началось что-то подобное галлюцинациям. Каждый раз видел один и тот же сон. Как только засыпаю, сразу вижу. Как будто лежу в совершенно белой комнате, и с потолка на мою голову свешивается и постоянно раскачивается что-то похожее на белую материю. Она мне мешает, и я пытаюсь схватить ее руками, но не могу достать — и не потому, что она висит высоко. Она совсем рядом. Этот сон я видел каждую ночь, все время один и тот же.

Когда он приходил, у меня возникало гнетущее чувство, будто кто-то давил на мое тело. От страха я просыпался. Говорят, плохие сны — последствие отравления зарином. Я называю это сном, но правильнее сказать, что это не сон, а эхо того испуга, который остался в голове. Но когда приходил этот сон, мне все равно становилось страшно, и я три-четыре раза ночью вскакивал с постели. Это было очень тяжело.

Со временем он стал приходить реже, однако потребовалось месяца полтора, пока он полностью не исчез. После выписки я принимал снотворное, но оно не помогало.

Если говорить о других осложнениях, то у меня значительно ухудшилось зрение. Если раньше я менял очки каждые три года, в последний год зрение стало прогрессивно ухудшаться, оно вряд ли восстановится. Поэтому при работе с печатной формой мне стало трудно видеть мелкие детали.

Неделю потом я не ходил на работу, а если включить пребывание в больнице и дома, получится три недели. Если так долго не бывать на фирме, то она может и обанкротиться (смеется). Я отвечаю за изготовление печатных форм, и никто другой не может меня заменить. Сначала работал два-три дня в неделю — больше не мог. На четвертый день в больнице мне из фирмы стали приносить работу, и я по телефону давал указания, а они в вестибюле записывали. Даже болея, нельзя отлынивать от работы, но я думаю, что в конечном счете это и помогло мне выздороветь.

В общем, после этого инцидента я перестал хорошо спать, довольно быстро все тело уставало. Но падать духом — не в моем характере, поэтому в метро я садился в тот же поезд, в тот же вагон, на то же место. Я даже решил побывать на том месте, где упал, и после недельного отдыха дома пошел туда. Тогда мне показалось, что я пробежал довольно большое расстояние, но выяснилось, что всего 50 метров.