Гарольд Роббинс - Пират

Салливэн отвернулся от бара и обратил внимание на скучающий вид Джорданы, с каким она поглядывала на экран. Он представлял ее себе совсем не такой.

Почему-то он думал, что она гораздо старше. По-видимому, оттого, что, по его представлению, человек столь богатый, как ее муж, должен быть уже в годах. Он бегло осмотрел гостиную в поисках джентльмена по имени Зиад, который пришел с ними. Тот сидел рядом с Винсентом на большом диване. Сперва Салливэн подумал, что это мог быть любовник Джорданы, но потом отбросил эту мысль. Мужчина был явный гомосек. Его ролью был надзор.

Обед проходил весьма приятно, разговоры велись непринужденно и были исполнены взаимной лести. Все обожали всех — типичный застольный голливудский треп. Под конец угощения Салливэн объявил, что достал копию великого фильма Майкла Винсента и готов показать его. Майкл был счастлив, и гости тоже выглядели осчастливленными, когда переходили в гостиную занять места перед экраном.

Рик взял свой стакан, подошел к Джордане и сел на соседний с ней стул. Он взглянул на экран, но тотчас отвернулся. Это был один из начальных эпизодов, где молодой Моисей впервые сталкивается с фараоном. Фильм был сделан почти двадцать лет назад, и он терпеть не мог картины, где снимался еще молодым человеком. Они слишком прямо напоминали о его возрасте.

Он видел, как она посматривает на него, и грустно улыбнулся.

— Не люблю смотреть на себя. По-моему, это верх тщеславия или чего-то еще в этом роде… Вас картина тоже не особенно интересует?

— Я уже видела ее, — честно призналась Джордана. — Но и тогда она была не из тех, что отвечают моим вкусам.

Он рассмеялся.

— А какие картины вы любите?

Она на минуту задумалась.

— Современные. Фильмы, которые снимают теперь.

— Вы не имеете в виду ИКС-фильмы?

— Я их никогда не видела.

Он посмотрел на нее пристальней.

— А не хотите ли посмотреть?

Она опустила взгляд.

— Может быть… Но я ни за что не вошла бы ни в одно из этих гнусных заведений.

— В этом нет надобности. Я могу устроить вам просмотр.

— Возможно, это не лишено интереса. Когда вы смогли бы?

— А что если прямо сейчас? — предложил он. Заметил удивление у нее на лице, когда она пробежала глазами по гостиной. — Разумеется, в другой комнате.

— А как же остальные?

— Они не заметят нашего отсутствия. Этот фильм будет идти еще два с половиной часа. Мы вернемся раньше.

Никто даже не взглянул, когда они выходили из комнаты. Она последовала за ним в холл и дальше в его комнаты. Он прикрыл за собой дверь.

— Надеюсь, вы не станете возражать, если мы будем смотреть ленту в моей спальне?

— Да нет, конечно, — согласилась она. — Но я не вижу экрана.

Он рассмеялся, нажимая кнопку на стене. Послышалось жужжанье механизма, и с потолка перед изножьем кровати опустилась платформа.

На платформе стоял большой телевизор, немного наклоненный вниз.

— У меня фильмы переведены на видео, — сказал он. — Единственное неудобство состоит в том, что вам придется смотреть картину, расположившись на кровати.

— Кровать не выглядит слишком неудобной.

— Мне надо будет только зарядить кассету в плейер. Я через минуту вернусь.

— О’кей.

Он направился к двери, остановился и показал рукой на ночной столик.

— В серебряном портсигаре сигареты с наилучшей колумбийской травкой; розовый флакончик с золотой ложечкой рядом содержит лучший в городе кокаин.

— Прелестно, — улыбнулась она. — Тогда могу ли я попросить вас захватить на обратном пути бутылку холодного белого вина. Допы всегда меня обезвоживают.

Когда он вернулся, она лежала нагая на постели, с сигаретой. Фильм уже пошел.

Он быстро разделся и сел рядом с ней на кровать. Взял флакончик с кокаином и ложечку.

— Как насчет этого? Это штука здорово отшибает рассудок.

— Звучит неплохо…

Он взял по доброй понюшке в каждую ноздрю, затем предложил ложечку ей. Заметил, как заблестели у нее глаза, когда наркотик достал ее.

— Ну как оно? — поинтересовался Рик.

— Лучше некуда! — Она протянула к нему руку. — Вы — грандиозный мужчина.

— Я привык думать так, покуда не увидал на экране вон того человечишку. Вот он действительно грандиозен!

Она захихикала.

— Не верю. Он, должно быть, урод… — Она зачарованно смотрела на экран. — О нет! — воскликнула она. — Эта девочка не может принять его в рот весь… не иначе как кинотрюк!

— Никакой не трюк, — откликнулся он. — С тех пор как вышел этот фильм, она сделала состояние, обучая леди с Биверли Хиллз, как это надо делать. Она говорит, вся штука тут состоит в том, чтобы полностью расслабить глотку.