Гарольд Роббинс - Пират

— Тогда в чем же дело?

— Ты можешь поверить, что я устала от жизни, которой мы живем? Устала играть роль миссис Аль Фей, не будучи ею… — Она заплакала.

— Джордана…

— Не пытайся меня отговаривать, Бейдр. Я не арабская женщина, которых ты знаешь. Я просто не могу на это согласиться. У меня есть своя голова на плечах.

— Я не собираюсь тебя отговаривать. Только хочу, чтобы ты как следует это обдумала.

— Я уже все обдумала, Бейдр. Я не вернусь.

В нем закипел гнев.

— Тогда не воображай, что я буду за тобой бегать, — сказал он. — Я однажды это уже делал.

— Прощай, Бейдр.

Телефон отозвался гудками тревоги. Он посмотрел на него, потом яростно опустил трубку. Несколько минут стоял, вперив взор в пространство, затем взял телефон и позвонил еще раз.

Ответила ее мать.

— Извините, могу ли я поговорить с Джорданой?

— Она ушла к себе наверх. Пойду позову ее.

Бейдр ждал. Со второго этажа вернулась мать.

— Она сказала, что не будет с вами разговаривать.

— Миссис Мейсон, я не понимаю, что происходит. Что с ней случилось?

— Все вполне нормально, Бейдр, — сказала она спокойно. — Беременные девушки всегда капризничают.

— Беременна?! — вскричал он. — Она беременна?!

— Ну да, — ответила миссис Мейсон. — Разве она вам не сказала?

Семью месяцами позже он стоял возле ее больничной койки. У нее на руках лежал его сын.

— Он прямо твоя копия, — сказала она смущенно. — Те же синие глаза.

Он вспомнил, как отец однажды сказал ему: «У всех новорожденных глаза синие».

— Мы назовем его Мухаммадом…

— Джоном, — сказала она. — В честь моего деда.

— Мухаммадом, — повторил он. — В честь Пророка. — Он посмотрел на нее. — Теперь ты выйдешь за меня?

Она выдержала его взгляд.

— Ты сперва получишь развод.

— Моя единственная жена не может быть неправоверной. Ты примешь веру.

— Да, — согласилась она.

Он взял младенца и крепко прижал к себе. Новорожденный заплакал. Он взглянул на Джордану с горделивой улыбкой отца.

— Наш сын будет принцем, — сказал он.

Старый принц взглянул на Бейдра, когда тот входил в комнату. Сделал жест рукой, и мальчик, сидевший у его ног, встал и вышел из комнаты.

— Как поживаешь, сын мой? — спросил старик.

— Я пришел сообщить вашему высочеству о престолонаследнике, — сказал Бейдр. — У меня сын. С вашего соизволения нареку его Мухаммадом.

Старик хитро на него посмотрел.

— Ребенок от неправоверной сожительницы не может претендовать на трон Пророка.

— Я женюсь на этой женщине, — сказал Бейдр.

— Она примет нашу веру?

— Уже приняла. И уже знает Святой Коран лучше меня.

— В таком случае, получай мое благословение на брак с этой женщиной.

— Буду просить ваше высочество еще об одной милости.

— О какой же? Говори.

— Неприлично, чтобы наследник трона происходил от второй жены в доме. Прошу вашего соизволения на развод с первой.

— Для этого должны быть основания, — сказал принц. — Коран запрещает развод по причине тщеславия или каприза.

— Основания есть, — ответил Бейдр. — Моя первая жена стала бесплодна после рождения последнего ребенка.

— Я слышал подобные разговоры. Это правда?

— Да, Ваше Высочество.

Принц вздохнул.

— Тогда за разрешением задержки не будет. Но все должно быть справедливо и соответствовать Священной Книге.

— Все будет более чем справедливо.

— Когда ты женишься на этой женщине, я хотел бы увидеть ее и твоего сына. Приведешь их ко мне.

— Все будет сделано как вам угодно, Ваше Высочество.

— На все воля Аллаха, — сказал старик. — Когда твоему сыну исполнится десять лет, он будет провозглашен моим престолонаследником. — Он наклонился вперед и протянул руку Бейдру для поцелуя. — Ступай теперь с миром, сын мой.

На их свадьбе Джордана порадовала и удивила его и его родителей тем, что говорила с ними по-арабски. Не ставя его в известность, она нанимала учителей и прошла интенсивный курс языка, так что теперь хорошо разговаривала — и при том с очаровательным американским акцентом, делавшим ее речь почти музыкальной. Бейдр помнил, как были изумлены его сестры и мать ее волосами, как они прикасались к ним, чуть ли не ласкали, восторгаясь их мягкостью и золотистостью. Он также помнил, как был горд его отец, когда держал на руках своего первого внука. «Мой маленький принц», — нежно сказал тогда Самир.

После свадьбы они совершили паломничество в Мекку, но не на верблюдах через пустыню, как его отец и мать в свое время, а на «Лир Джете», проделавшем этот путь за считанные часы. Вместе они стояли на застывшей в тишине и покое площади в белых джелабийях, так же, как другие паломники, и когда воззвал к молитве муэдзин, каждый пал ниц перед Каабой, святилищем Аллаха.