Гарольд Роббинс - Пират

Он фантастически прекрасно двигался, его тело буквально переливалось мускулами под рубашкой, расстегнутой до низу и завязанной узлом над черными джинсами, в которые он, казалось, был влит. Она начала двигаться в такт с ним.

Чуть погодя она заговорила:

— Вы ведь американец, верно?

У него был говор южанина.

— Как вы узнали?

— Вы танцуете не так, как француз. Они дергаются вверх-вниз на английский манер прыг-скок.

Он рассмеялся:

— Никогда об этом не задумывался.

— Вы откуда?

— Страна крекера. Джорджия.

— Никогда там не бывала.

— Ничего не потеряли, — заметил он. — Мне тут больше нравится. Мы никогда там у нас не смогли бы так.

— По-прежнему?

— По-прежнему, — подтвердил он. — Они не изменятся никогда.

Она молчала.

— Меня зовут Жерар, — представился он по-французски.

Безукоризненный парижский выговор, без тени акцента, удивил Джордану.

— Вы хорошо говорите по-французски.

— Так и должно быть, — сказал он. — Мои предки послали меня сюда учиться восьмилетним. Я вернулся, когда убили моего отца — тогда мне было шестнадцать, но я был не в состоянии этого осмыслить. Отправился обратно в Париж, как только заработал на дорогу.

Она знала, сколько стоит обучение во Франции, и это было не дешево. Его семья должна была иметь приличные доходы.

— А чем занимался ваш отец?

Голос его был ровным:

— Он промышлял сводничеством. Совался в истории без разбору. Но он был черным, а фраерам это не нравилось, они и порезали его в глухом переулке, а свалили на проходившего мимо ниггера. Ниггера они повесили, и все было шито-крыто.

— Извините.

Он пожал плечами.

— Отец всегда говорил, ему от них не уйти, достанут. Он не жаловался. Он хорошо пожил.

Музыка оборвалась, и группа спустилась с эстрады. Через усилитель запустили пластинку слоу.

— Приятно с вами поговорить, — сказала она, направляясь к своему столу.

Он придержал ее за локоть:

— Вам не надо возвращаться туда.

Она промолчала.

— Вы с виду заводная… но там грязная шпана, зря вы с ними…

— Что вы имеете в виду? — спросила она.

— Действие. Это я от отца перенял. Я тоже заводной парень. Вы почему не встретили меня там, на улице? — Она опять промолчала. — Я видел, как вы ели их глазами, — сказал он. — Вас та кодла заводит… — Он вдруг улыбнулся. — А раньше у вас это бывало с черным мужчиной?

— Нет, — ответила она.

У нее никогда не было негра.

— Я лучше, чем они сами про себя говорят, — сказал он.

Она взглянула на стол. Жак по-прежнему болтал с англичанкой. Наверно, даже не заметил, что ее нет за столом. Они повернулась к Жерару.

— О’кей, — сказала она. — Но у нас будет всего около часа времени. После этого я должна буду уйти.

— Часа хватит, — рассмеялся он. — За час я сгоняю с вами на Луну и обратно.

Когда она вышла, он стоял напротив дискотеки на набережной и смотрел, как уличные художники собирают и уносят на ночь свое имущество. Он обернулся на стук ее высоких каблучков по тротуару.

— Уходили без помех? — поинтересовался он.

— Да, — ответила она, — я сказала, что иду в туалет.

Он осклабился.

— Пешочком не возражаете? Мое пристанище подальше, на этой же улице, за «Ле Гориль».

— Это единственный способ улететь, — согласилась она, подстраивая свой шаг с ним в ногу.

Несмотря на поздний час, на улицах было полно гуляющих. Это было для них привычным и главным развлечением — глазеть друг на друга и на красавицы-яхты, пришвартованные вдоль набережной. Для многих это было единственным доступным удовольствием, после того как расплатились за снятые по безбожным ценам комнаты и еду. Французы не проявляли милосердия к туристам любой национальности, даже к соотечественникам.

Они пошли вверх по улице мимо «Ле Гориль» с его запахом яичницы и жареного картофеля, дальше по узенькому тротуару, круто в гору. В середине квартала он остановился перед дверьми старого дома с лавчонкой на первом этаже. Отпер дверь старинным большим ключом и нажал изнутри кнопку, включив свет в передней.

— Нам на два пролета выше.

Она кивнула и последовала за ним вверх по старой деревянной лестнице. Квартира была на площадке второго этажа. Замок на его двери был более современным. Он открыл дверь и придержал ее, пропуская Джордану.

В комнате было темно. Дверь позади нее закрылась, и она услыхала щелчок выключателя. Комнату залил мягкий красноватый свет от двух ламп на дальней стене по обе стороны кровати. Она с любопытством оглядывала комнату.