Борис Пугачев - Зеркало для слепого

Родик в который раз уже за последние дни почувствовал себя беспомощным. Он молча уселся на свое место. Корреспондент, увидев, что он вернулся, устроился рядом на месте Юсуфа и попытался продолжить беседу. На этот раз Родик резко осадил его, употребив при этом несколько нецензурных выражений.

— Да-а-а. Теперь я уверен, что разговариваю с представителем России, — внешне не оскорбившись, заключил корреспондент. — Можно задать последний вопрос?

Родик привстал в угрожающей позе. Абдулло Рахимович, заметив это, тоже поднялся и, не разобравшись, пояснил:

— Уважаемый, это наш почетный гость из России. Наш друг. Он много делает для нашей республики.

— Конечно, конечно, — поддержал его корреспондент. — Я того же мнения. Можно более конкретно?

— Абдулло Рахимович, — вмешался Родик. — Я попросил товарища оставить меня в покое. Поясните ему, пожалуйста, что я здесь случайно, а то он бог весть что думает.

— Почему случайно? Вы мой муаллим, почетный гость. Хочу выпить за ваше здоровье, дорогой Родион Иванович.

— Вот и познакомились, Родион Иванович, — вмешался корреспондент. — Скажите, пожалуйста, вы подтверждаете факты вмешательства российских войск во внутренние дела Таджикистана? Мы знаем, что Россия объявила таджикско-афганскую границу своей. Двести первая дивизия захватывает кишлаки в Бадахшане…

— Абдулло Рахимович, этот товарищ нас провоцирует. Это необходимо прекратить.

— Действительно, это вопросы больше ко мне. Скажу одно: Россия — гарант достижения мира и стабильности в нашей стране. Если у вас есть еще вопросы, то задавайте их мне, а Родион Иванович — мой гость и будет отдыхать.

— Хорошо. Прокомментируйте восьмикратное повышение цен на хлеб.

— Никакого повышения нет. Это совершенно другие процессы. Во всех странах бывшего Союза так. Деньги обесценились, а хлеб, как был хлебом, так им и остался. Беднейшим слоям мы выдаем его бесплатно. Скоро у нас будет своя валюта, и все станет по-прежнему.

— Допустим. А как вы относитесь к отделению Ленинабадской области от Таджикистана?

— Резко отрицательно. Наша республика должна быть целостной. Наш Верховный Совет выразил по этому поводу ясное мнение. Мы, я имею в виду Народный фронт, такого не допустим. Отдельные отщепенцы, конечно, есть. Кенджаевщина нами осуждается. Нам с такими людьми не по пути. Это предатели. Мы строим и построим новую единую республику. Без исламистов и без отщепенцев, старающихся поссорить нас с нашими старшими братьями и растащить республику на отдельные ханства. Это все, что я намерен вам сказать. Хоп. Дайте мне общаться с друзьями.

Корреспондент, поняв, что добиться большего не удастся, удалился, а Абдулло Рахимович обратился к Родику:

— Таких в республике сейчас много. Война кончилась. Стало не опасно, и они понаехали. Материала много. Чего только стоят события на двенадцатой погранзаставе. Кстати, завтра мы окажемся совсем близко оттуда. Будем резать барана в очень красивом месте. Мне надо с братом пообщаться.

Мысли Родика, прерванные корреспондентом, снова вернулись к сцене, увиденной около палатки. Стало мучительно стыдно за свое бездействие, но он подавил в себе это чувство, выпив полную пиалу водки…

Вскоре начало смеркаться. Застолье осветили прожекторы. В их неровном свете пляшущие женщины, покинувшие свои места гости и разгоряченные выпитым солдаты создавали сюрреалистическую картину. Родику стало не по себе, возникло ощущение опасности. Он поделился этим с Абдулло Рахимовичем. Тот выслушал и дал команду собираться.

Ночевали в новом, но очень похожем на прежние, месте. Отличие состояло лишь в том, что ужинать никто не стал, и все, утомившись от праздника, повалились спать.

Утром, выстроившись колонной, начали подниматься на перевал по дороге, которую Родик прозвал «козьей тропой». «Волга», не приспособленная для езды по таким трассам, надрывно гудела и временами буксовала. Открывающаяся за крутыми поворотами пропасть пугала своей бездонностью. У Родика вспотела спина, а на спуске он просто закрыл глаза, доверив себя Судьбе.

Место, где остановились после, как показалось Родику, бесконечного пути, оказалось чудесно красивым. Ущелье, по дну которого протекала каменная река, с одной стороны обрамляли крупные заросшие лесом склоны гор, а с другой — водопад, разливающийся многими рукавами. Они образовывали живописные зеленые островки и исчезали под камнями. Любуясь каменными реками Таджикистана, Родик неизменно поражался, куда пропадают такие водяные потоки. Эта красота мгновенно вытеснила все негативные эмоции от трудного пути. «Дорога к храму всегда тяжела», — пришла ему в голову пафосная цитата.