Борис Пугачев - Зеркало для слепого

Свободное место рядом с Родиком занял крупный мужчина, которого Родик узнал только во время его выступления. Это был брат Абдулло Рахимовича — Юсуф. Последний раз Родик видел его несколько лет назад, в гостях у Абдулло Рахимовича. Еще тогда он удивился странной внешности этого человека, огромные татуированные кисти рук которого, казалось, жили своей, отдельной от тела, жизнью.

Родик еще до приезда в Душанбе очень много слышал от Абдужаллола о роли Юсуфа в произошедших в Таджикистане переменах, его огромном влиянии и амбициях. Однако это было ничто по сравнению с наблюдаемым здесь. Юсуф походил на восточного пахана, желающего, чтобы его считали баем. Сходство с уголовником придавали бритая голова, многочисленные татуировки и манеры.

Родику все труднее было сдерживать себя. Как будто чувствуя это, Юсуф подозвал своего человека и потребовал, чтобы тот привел к нему одну из танцующих девушек, громко пояснив при этом, что она не должна быть таджичкой. Пока ходили за девушкой, он, поглядывая на Родика, нарочито громко стал рассказывать о доступности русских женщин. Все это уже походило на пьяную провокацию. Родик начал выходить из себя, и мог разгореться скандал, если бы не появился мужчина с микрофоном. За его спиной тенью следовал кинооператор. Корреспондент попытался интервьюировать Юсуфа, и это разрядило обстановку. Внимание к своей персоне тот оценил положительно и некоторое время отвечал на вопросы, явно следя за производимым эффектом. При этом он перестал демонстрировать свои татуированные руки и прекратил жестикулировать.

Родик оглянулся и увидел, что девушку уже привели. Вероятно, Юсуф также заметил это и прервал интервью. Корреспондента это не расстроило, он обратился к Родику, предлагая ему представиться.

Родику и без того не нравилось, что он, сидя поблизости от трибуны, невольно попадает в поле зрения оператора. Еще больше его беспокоило то, что на кинокамерах и другой аппаратуре стояли значки TV. Значит, съемки производились не ради будущих воспоминаний, а носили официальный характер. В планы Родика не входило сделаться публичной личностью, но что-то изменить он не мог. Он посмотрел на микрофон с надписью CNN и сказал:

— Я тут случайно. Пообщайтесь лучше с кем-нибудь другим. Тут много политических лидеров.

— Мы это обязательно сделаем, — отозвался корреспондент. — Однако нас очень интересует позиция России, и мы не верим в случайности.

— Извините. У меня неотложное дело, и я вынужден отойти. Давайте перенесем наш разговор на более позднее время, — предложил Родик, поняв, что его втягивают в ненужный, а может быть, и опасный диалог.

— Хорошо, но я запомнил ваше обещание. Мы сегодня должны обязательно побеседовать.

— Я не давал никаких обещаний.

— Как же, только сейчас вы предложили перенести разговор на другое время.

— А-а-а… Вы меня не совсем верно поняли.

— Вот так и руководство России ведет себя в отношении Таджикистана…

Родик забеспокоился, что его все же втянули в полемику, и он уже сказал что-то лишнее. Он резко встал и вышел из-за стола. Что делать дальше, он не знал, но чтобы этого не показывать, деловым шагом направился в сторону палаток.

Около крайней палатки девушка в национальной таджикской одежде, молча отбивалась от двух мужчин. Родик подошел ближе и крикнул:

— Что происходит? Отпустите девушку!

Мужчины никак не отреагировали, а девушка закричала:

— Помогите! Помогите!

Ее тут же затолкнули в палатку. Родик подбежал и, откинув полог, попытался войти. Это ему не удалось. Кто-то грубо отпихнул его. Родик предпринял вторую попытку, но полог уже успели зашнуровать изнутри или сделали что-то другое, не позволяющее проникнуть внутрь. Родик обежал палатку вокруг и в растерянности остановился у входа. Поблизости никого не было. Он застучал ладонью по брезенту, но ничего не изменилось. Родик прислушался. Было тихо. Так тихо, что на секунду подумалось — может, и девушка и мужчины привиделись. Родик заспешил к столам. Абдулло Рахимович о чем-то беседовал с корреспондентом. Извинившись, он попросил его отойти и рассказал об увиденном, сделав очевидные предположения.

— Не волнуйтесь, Родион Иванович. Эти девушки знают, на что идут. Разберутся. Не вмешивайтесь.

— Но ведь…

— Бас аст, муаллим [79] Бас аст, муаллим ( тадж .) — достаточно, учитель. . Вы же ничего не видели. Мало ли из-за чего люди спорят. Может быть, пьяны. Все может быть. Вы мудрый. Уберите ваши сомнения из головы. Не стоит из-за женщины так волноваться. Ба сари дастархон мархамат.