Олег Суворов - Красотки кабаре

– А хотите я вас удивлю? – неожиданно спросил Вондрачек, останавливаясь и в упор глядя на своего собеседника.

– Вы думаете, после того, что я пережил за последние двадцать лет, вам это легко удастся? – скептически улыбнулся Вульф.

– Думаю, да, – решительно кивнул Вондрачек.

– Но чем?

– Среди пассажиров нашего парохода есть еще один человек, который хорошо знаком вам по событиям весьма далекого четырнадцатого года.

– И кто это?

– Лорд Сильверстоун!

Утро третьего дня плавания выдалось тревожным. Один из пассажиров «Бретани», симпатичный, но печальный еврейский юноша, слонялся вдоль правого борта, как вдруг заметил подозрительное волнение воды. Перегнувшись через перила, он стал пристально всматриваться и… Вдруг кинулся со всех ног к себе в каюту, выхватил из футляра скрипку и бегом вернулся наверх. Взбежав на верхнюю палубу, он приставил скрипку к плечу и яростно заиграл «Марсельезу».

Первым на странное поведение пассажира обратил внимание вахтенный матрос. Выйдя из рубки, тот небрежно подошел к скрипачу и, что-то услышав в ответ, тоже бросился к правому борту, впился глазами в бездонную рябь – и отчаянно побежал обратно.

Через минуту обреченно загудела пароходная сирена.

Взволнованные пассажиры высыпали из кают. Сначала никто не понимал, что случилось, поэтому началась паника, сопровождавшаяся отчаянными восклицаниями:

– Крушение? Мы тонем? Айсберг?

Но все оказалось гораздо хуже – «Бретань» преследовала неизвестная подводная лодка. Столпившись на палубе правого борта, пассажиры с ужасом наблюдали за тем, как массивная стальная туша быстро рассекала волны, следуя параллельным курсом. Солнце уже давно взошло, горизонт прояснился, и на фоне ослепительной небесной голубизны черный корпус лодки смотрелся особенно зловеще.

После нескольких минут метаний и суматохи истеричные крики постепенно смолкли и воцарилось напряженное молчание. Теперь все оцепенело ждали своей участи, думая при этом об одном и том же, и эту общую мысль негромко высказал какой-то пожилой еврей в строгом черном костюме, похожий на владельца то ли нотариальной, то ли похоронной конторы:

– Вознесемся своими молитвами к Богу, ибо нас ждет участь «Лузитании» и «Атении»…

Первая неограниченная подводная война была объявлена Германией еще в феврале 1915 года. Самой знаменитой жертвой этой войны стал гигантский пассажирский пароход «Лузитания», принадлежавший английской компании «Кунард лайн». Он был торпедирован немецкой подводной лодкой 7 мая 1915 года у юго-восточного побережья Ирландии. Количество погибших составило около тысячи человек, и, разумеется, в основном это оказались мирные граждане, в том числе женщины и дети. Впрочем, варварская подводная война против гражданских судов не смогла предотвратить крах империи Гогенцоллернов.

Но если о потоплении «Лузитании» помнили только представители старшего поколения, то воспоминание о гибели английского лайнера «Атения» было совсем свежим. 3 сентября 1939 года, спустя всего день после германского вторжения в Польшу, неопознанная подводная лодка торпедировала «Атению» в 200 милях к западу от Гебридских островов, в районе северного Ла-Манша. Причем сделано это было в нарушение Гаагской конвенции, запрещавшей нападать на гражданское судно без предупреждения. К счастью, из 1400 пассажиров погибло всего 112 человек. Гитлеровское правительство всячески открещивалось от обвинений в свой адрес, а официальная нацистская пресса даже заявляла о том, что англичане сами потопили свой лайнер, на котором погибло 28 американцев, чтобы спровоцировать вступление в войну Соединенных Штатов. И хотя подлинный виновник гибели «Атении» так и остался неизвестным, никто в Европе не сомневался в том, что это сделали именно немцы [8].

Несмотря на то что после 1 сентября 1939 года на Западе велась так называемая «странная» война, во время которой никаких сражений на суше не происходило, а тяжелые бомбардировщики разбрасывали только пропагандистские листовки, в суровых водах Северной Атлантики германскими подлодками постоянно топились не только английские, но и нейтральные суда.

Поэтому у пассажиров и команды «Бретани» была лишь одна призрачная надежда. Именно ее-то и попытался реализовать французский капитан Гильбо – высокий, крупного телосложения, рыжеватый нормандец с грубоватым лицом морского волка, но изысканными манерами джентльмена. Вероятно, так выглядел и вел себя знаменитый английский пират XVI века Фрэнсис Дрейк, после того как королева Елизавета возвела его в пэры Англии.