Анатолий Чехов - Кара-курт

— Вот и комендант пожаловал. Понятное дело: два мешка денег. Давайте, — предложил он, — пока не будем говорить Ястребилову, что полковник уже здесь. Посмотрим, что будет делать наш павлин...

Самохин пожал плечами. Он и сам хотел бы посмотреть, как будет вести себя капитан Ястребилов, когда вернется полковник. Сейчас же Авенир Аркадьевич позволил Байрамову и пилоту Сорокину опередить себя, с тем чтобы они скорей могли оказать помощь раненым, и шел за ними легкой пружинистой походкой, как будто под ним был асфальтированный плац, а не сыпучий песок.

Андрей отметил про себя, что капитан подтянут и чисто выбрит, на загорелой шее ярко выделяется полоска свежего подворотничка. Этот подворотничок напомнил Самохину отутюженного свежевыбритого Богданова в вагоне санитарного поезда.

Самохин поднялся с кошмы, подал команду «Смирно», официально доложил Ястребилову о выполнении задачи, о потерях, об отобранных у бандитов деньгах.

— Здравствуйте, товарищи! — раздался высокий звенящий голос Ястребилова.

В ответ раздалось нестройное «Здрас!»

— Благодарю за службу!

— Служим Советскому Союзу!

— Вольно!

Андрей повторил команду «Вольно», понимая, что Ястребилов ждал совсем другой реакции на свое появление, но после того, как здесь побывал полковник Артамонов, приезд коменданта воспринимался, как нечто должное. С обиженным видом Авенир Аркадьевич поднялся на гребень ближайшего бархана, внимательно осмотрел в бинокль горизонт: не достанется ли и на его долю парочка каких-нибудь хотя бы захудалых бандитов. Но пустыня оставалась пустыней — бескрайней и безжизненной, и коменданту пришлось спуститься с желанных вершин на грешную землю.

— Много людей потеряли, товарищи командиры, — сказал Ястребилов. — Как же так? Проводник у вас сбежал, главаря упустили?..

«Да он что, смеется, что ли? — с удивлением и злостью подумал Андрей. — Не может же быть, чтобы полковник Артамонов не поставил его в известность? А почему не может? Вполне может быть...»

— Извините, товарищ капитан, — как можно спокойнее ответил Самохин. — Но у нас тут был тяжелый бой. Отряд конвоировал группу бандитов, которых Аббас-Кули оставил в виде заслона у Дождь-ямы. Мы вынуждены были идти с такой обузой на помощь капитану Рыжакову. У нас раненые, кони без воды выбились из сил. Поэтому мы и не преследовали главаря...

— Не преследовали, проводника упустили, — сказал Ястребилов. — Ну что ж, за исход операции отвечать вам с Рыжаковым...

Ястребилов отошел в сторону, распорядился, чтоб напоили свежей водой раненых. Самохин, чувствуя головокружение и сухость во рту, снова опустился на кошму.

Раненым была оказана помощь. Байрамов уложил в сумку оставшиеся бинты, йод, блестящие никелированные инструменты в стерилизаторах, занялся, на первый взгляд, не совсем понятным делом.

Дожидаясь погрузки раненых в самолет (в это время летчик Сорокин что-то проверял в моторе), Байрамов пошел вдоль склона бархана, захватив с собой плотный холщовый мешок и длинную, раздвоенную на конце палку. Вот он перевалил через гребень бархана, быстро прижал что-то палкой на песке, спустя секунду поднял за голову толстую серую змею, повисшую в руке безжизненной плетью. Ловким движением подставил снизу раскрытый мешок, опустил туда свою добычу. Вздох удивления и даже восхищения вырвался из груди тех, кто наблюдал эту картину.

— Зачем вы их ловите, товарищ военврач? — испуганно крикнул Белоусов. — Выползет ведь, беды не миновать.

— Как выползет? — возразил Байрамов. — Кто ж будет смерть на волю выпускать! Покрепче завяжу и не выползет.

— А зачем они вам?

— Лекарство делать от укусов, сыворотку. Из яда кобры — антикобрин, из яды гюрзы — антигюрзин. Одна пойманная змея двести человек может спасти. Даже от каракурта, самого ядовитого на земле паука, противоядие есть, если вовремя укол сделать...

— А у нас гадюка укусит — водкой поят, — простодушно заметил Белоусов.

— Непросвещенные, действительно, вводят алкоголь, накладывают жгуты, прижигают ранки укуса, — согласился Байрамов, — только все это мало помогает. Нужна сыворотка. Для Средней Азии нужно очень много сыворотки, вот я их и ловлю.

— Галиев, Белоусов, — едва дождавшись, когда Сорокин закончит возню с мотором, скомандовал капитан Ястребилов, — грузите в самолет трофейные хурджуны!

Самохин остановил его:

— Я бы на вашем месте распорядился погрузить в самолет сначала раненых.

— Согласен, Андрей Петрович, но насчет этих хурджунов имею специальные указания.