Давид Фридман - Мендель Маранц

Она беспокойно провела ночь и проснулась раньше обыкновенного с головной болью и красными глазами. Но встала она в хорошем настроении и с новой верой в то, что Сарра и Оскар скоро будут мужем и женой.

– К нам сегодня придет Оскар, вот увидишь, – сказала она за завтраком, обращаясь к дочери. Сарра задрожала от радости.

– Почему ты думаешь, мама?

– Мое сердце подсказывает мне, – ответила Зельда, многозначительно кивая головой.

– О, а я думала, ты это знаешь наверное, – разочаровано сказала дочь.

Но он явился. В половине третьего огромный лимузин остановился напротив дома Менделя Маранца, и из него вышел Оскар Гассенхейм, поцеловав на прощание даму, сидевшую рядом с ним. Он что-то сказал шоферу и помахал даме шляпой. Дама, его мать, помахала ему рукой в ответ, тяжело сдвинулась с места, усаживаясь поудобнее, и закрыла глаза, отгоняя мысли. Ее сердце учащенно билось, исполненное страха и надежды.

Как часто приходилось ей провожать Оскара до дверей и как часто он не решался войти! Он давно мог бы составить себе хорошую партию. Многие девицы дрожали в его присутствии. Но он тоже дрожал; в этом была вся беда.

– Образование у меня есть, – растерянно бормотал он. – Внешность есть. Все есть. Но у меня нет характера! Когда дело касается женщины!..

И он беспомощно простирал руки вперед, пожимая плечами.

Но терпение и финансы старого банкира достигли той точки, что ему, наконец, пришлось сделать сыну последнее предупреждение.

– Или ты должен достать себе жену, или работу, – решительно сказал старик, заглушая всякие возражения отчаянным кашлем.

Оскар стоял у дверей дома Маранцев и дрожал. «Жена или работа» – звучало у него в ушах, и он размышлял, что больше пугало его. Все-таки он чувствовал, что он скорее согласен любить, чем работать. Но если бы только любовь не была таким трудным делом! Он старался подбодрить себя и решительно застегнул пуговицы своего пальто.

– Вот так всегда, – бормотал он про себя. – Я не боюсь никого. Но когда дело касается женитьбы… И ему хотелось бежать.

– Здравствуйте, мистер Гассенхейм! – окликнула вдруг Зельда. Она следила за ним из окна и, обеспокоенная его медлительностью, пошла ему навстречу.

– Я только что собирался… войти, – чуть слышно пробормотал он.

– Что-то подсказало мне, – то есть, мой брат сказал мне, что вы сегодня будете у нас.

Она улыбнулась, непринужденно взяла его под руку и провела в гостиную.

– Вы, может быть, хотите поговорить с Саррой наедине? Она сейчас придет.

– Не к спеху, – тихо сказал Оскар, предусмотрительно окидывая взглядом помещение и ища дверь.

Мендель, удобно сидевший в кресле с газетой в руках, на минуту поднял глаза, смерил взглядом Оскара и снова погрузился в чтение.

Оскар сел.

– Будьте так добры, миссис Маранц, – пробормотал он, – я… я хотел бы поговорить с… с мистером.

– С отцом! – вскричала Зельда, беспокойно поглядывая на Менделя. – Я не знаю, о чем вы можете говорить. Что мужчины понимают в таких делах?

– Видите ли, – умоляюще начал Оскар, проводя холодной рукой по потному лбу, – когда дело касается женщины… то я хотел бы поговорить с мужчиной.

Зельда многозначительно повернулась к Менделю и сказала сладким голосом:

– Ты ведь занят, Мендель, не так ли? Ты, кажется, с кем-то должен иметь свидание?

– Что такое свидание? – добродушно сказал Мендель. – Подарок. Ты тогда дорожишь им, когда оно представляет ценность. Для такого гостя, как Оскар Гассенхейм, я согласен отказаться от всякого свидания. Принеси лучше стакан чаю, Зельда, – наш гость, как видно, замерз.

– Э-э, здесь немножко холодновато, – сказал Оскар и вытер потный лоб.

Побежденная Зельда, угрожающе посмотрела на Менделя и очень кротко на Оскара, неохотно удалилась из гостиной. Несколько минут царило неловкое молчание. Оскар застегивал и расстегивал пуговицы своего сюртука.

– Неважно! – внезапно воскликнул он с диким выражением на лице. – Я люблю ее!

Мендель поднял глаза. Оскар опустил глаза. Мендель покачал головой.

– Вы очень милый молодой человек, Оскар, но вы не знаете женщин. Может быть, потому вы такой и хороший. Что такое женщина? Ружье. С ним опасно играть. Что такое любовь? Насморк. Легко схватить его, но трудно вылечить.

– Неважно! – сказал Оскар, видя перед собой образ отца. – я люблю ее!

Мендель поднялся с кресла. Дело, по-видимому, было не так легко, как он думал.

– Оскар, – энергично сказал он. – я говорю с вами на основании горького опыта. Что такое опыт? Полисмен. Он всегда является, когда уже поздно. До женитьбы ты думаешь о любви одно, после женитьбы совсем другое! Что такое жена? Несчастье. Если ты будешь его искать, всегда найдешь.