Кнут Гамсун - Мечтатель

Пастор и его жена были ночью разбужены пением. До сих пор ещё никогда не случалось ничего подобного. Песня несётся снизу, со двора, солнце светит над миром, чайки проснулись: три часа.

— Мне кажется, будто я слышу пение, — сказал пастор жене.

— Да, это здесь, под моим окном, — отвечает она. Она прислушивается, она прекрасно узнаёт дикий голос Роландсена и слышит там, внизу, его игру на гитаре. Однако, он слишком дерзок, как раз под её окном он распевает о своей милой. Пасторша вспыхнула от волнения. Пастор подошёл и взглянул.

— Я вижу телеграфиста Роландсена, — сказал он, нахмурившись. — На днях он купил полбочонка. Это просто позор.

Но пасторша не была расположена так мрачно смотреть на это маленькое происшествие. Этот восхитительный телеграфист мог драться, как крючник, и петь, как юноша, обладающий божественным даром; он вносил в их тихую однообразную жизнь много развлечения.

— Да это просто серенада, — сказала она, смеясь.

— Которую ты не должна принимать. Но впрочем, что ты сама-то об этом думаешь?

Ах, вечно нужно было на что-нибудь ворчать! Она отвечала:

— Ну, это ничуть не важно. С его стороны это просто маленькое развлечение!

Но добрейшая фру решила про себя, что она никогда больше не будет строить ему глазки и увлекать его на разные безумства.

— Да он не в шутку налаживает ещё другую песню, — восклицает пастор. Потом он подходит к самому окну, стучит по стеклу. Роландсен взглядывает наверх. Там стоит пастор своей собственной персоной. Песня смолкла. Роландсен очень смутился, остановился в остолбенении и затем пошёл с усадьбы. Пастор сказал:

— Ну, теперь я его изгнал отсюда!

Пастор был очень доволен, что достиг этого одним своим появлением.

— А завтра же он получит от меня письмо, — сказал он. — Он ведёт такую безобразную жизнь, что я уже давно имел его в виду.

— Не лучше ли мне самой сказать ему, что мы не хотим слышать по ночам его пения?

Пастор не обратил никакого внимания на предложение жены.

— А затем я пойду к нему и поговорю с ним! — многозначительно сказал пастор. Как будто от того, что он сам отправится к Роландсену, произойдёт что-нибудь очень важное.

Он вернулся в свою комнату, лёг и задумался. Он вовсе не намеревается щадить этого легкомысленного балагура, который так важничает и между тем баламутит всю деревню своим свободным образом жизни. Пастор не делал различия между своими прихожанами, он писал как одному, так и другому, без разбора и всех заставлял уважать себя. Надо было просветить эту тёмную общину.

Он всё ещё помнил сестру своего помощника Левиона. Левиона постигло несчастье, у него умерла жена. Но пастор уличил его в одном непристойном деянии на самом погребении. Это была возмутительная история. Добрейший помощник собирался везти свою жену на кладбище; тут он вдруг вспомнил, что обещался доставить на фабрику Фридриху Макку телятины: и едучи на кладбище, он мог завезти её Фридриху, таки как это было по дороге. Между тем дни стояли тёплые, и мясо не могло долго лежать, поэтому он и захватил с собою телячью тушу. Обо всём этом пастор узнал от Эноха, человека весьма смиренного с больными ушами. Пастор сейчас же призвал к себе Левона.

— Я не могу больше держать тебя в помощниках, — сказал пастор. — Твоя сестра дурно ведёт себя у тебя в доме, а ты не обращаешь внимания на безнравственность, царящую у тебя. Ты лежишь ночью и спишь, когда к тебе в дом приходит мужчина.

— К сожалению, это иногда случается.

— Но это ещё не всё; ты везёшь хоронить свою жену, и тут же у тебя убитый телёнок. Но мыслимо ли это?

Рыбак недоумевающим взором посмотрел на пастора и нашёл, что пастор рассуждает очень неосновательно. Его покойная жена была очень дельным человеком, и сама первая, если бы только могла, напомнила бы ему не забыть захватить с собой телёнка. «Ведь тебе по дороге», — сказала бы покойная.

— Если вы будете так мелочны, то у вас никогда не будет хорошего помощника, — сказал Левион.

— Это моё дело, — отвечал пастор. — Но ты свободен.

Левион опустил голову и уставился на свою фуражку. Он обижен совершенно незаслуженно, его соседи будут злорадствовать, пользуясь этим случаем.

Пастор был в негодовании.

— Но, ради Создателя, неужели ты не можешь добиться того, чтобы твоя сестра вышла замуж за этого человека?

— Неужели пастор полагает, что я об этом не хлопотал? — отвечал Левион.

— Но она сама не уверена в том, кто это.