Сомерсет Моэм - Карусель

— О, Белла, Белла, не говорите так! Вы разбиваете мне сердце.

— А вы думали, с моей стороны это самопожертвование! Я спросила вас только потому, что хотела быть с вами каждую секунду: если бы вы заболели, я не смогла бы вынести и мысли о том, чтобы к вам прикасался кто-то другой. Я была одинока, ужасно одинока, и теперь я хотела сделать последнюю попытку стать счастливой.

Она рухнула в кресло и закрыла лицо, но Герберт, встав на колени рядом с ней, взял ее за руки.

— Посмотрите на меня, Белла… Я думал, вы предложили это, поскольку знаете: мне придется оставить работу в банке и найти человека, который ухаживал бы за мной. Я никогда не подозревал, что вы действительно испытываете ко мне такие чувства. И мне стыдно, потому что я был слеп. Но разве вы не знаете, что больше всего на свете мне хотелось бы всегда быть с вами? В этом случае моя болезнь больше меня не волнует, ведь она принесла мне счастье, на которое я и не надеялся. Белла, если вы ничего не имеете против того, что я беден, и болен, и недостоин вас, вы выйдете за меня замуж?

Ее тихие рыдания прекратились, и лучезарная улыбка прогнала печаль прочь. Какое-то мгновение, пока Белла осознавала значение слов Герберта, она смотрела на него с неким сомнением, потом, наклонившись, поцеловала его руки.

— О, мой дорогой, вы сделали меня такой счастливой!

Когда они наконец пошли к мисс Ли, заплаканные глаза Беллы лучились невыразимым счастьем. И почтенная дама, взглянув на Герберта, больше не удивлялась увлечению своей кузины, потому что его лицо, такое честное и милое, было подобно лицу молодого красивого святого на старинном полотне.

У Фрэнка вошло в привычку после работы приходить на чай к мисс Ли, но когда он прибыл на Олд-Куин-стрит в тот день, она удивилась бледности его лица, на фоне которой неестественным блеском сияли его темные глаза. Они казались больше, чем когда-либо, и его обеспокоенный вид подсказал ей, что он испытывает страдания: его губы были плотно сжаты, словно он твердо вознамерился держать себя в руках.

— Вы так опоздали, — заметила она. — Я думала, вы не придете.

— Я очень устал, — ответил он напряженно.

Она налила чай и, пока он ел и пил, взялась за чтение вечерней газеты, чтобы дать ему возможность взять себя в руки. С восхитительной проницательностью она одна из всех друзей Фрэнка умела распознавать его душевное состояние. И хотя мисс Ли никогда не намекала на свою осведомленность, понимая, что для него будет унизительно осознание того, насколько плохо ему удается скрывать свои чувства, она могла совершенно незаметно управлять им. Наконец, сходив за табаком, поскольку они разместились в библиотеке, он раскурил трубку. Дым тяжелыми клубами окутал его.

— Очень успокаивает? — спросила мисс Ли улыбаясь.

— Очень!

Дожидаясь, пока он будет готов к разговору, она вернулась к газете, и хотя чувствовала, что он с любопытством буравит ее взглядом, не обращала на это внимания.

— Ради всего святого, положили бы вы эту газету! — наконец раздраженно воскликнул он.

С едва заметной улыбкой она выполнила его просьбу.

— У вас выдался трудный день, Фрэнк?

— О, просто ужасный! — ответил он. — Не знаю почему, но у меня возникло ощущение, что теперь все это обрело для меня большее значение, чем когда бы то ни было. Я не мог не думать о том, какие мучительные страдания испытал этот бедный юноша, когда я сказал ему, что его грудная клетка затронута болезнью.

— Жаль, что все это так банально, — пробормотала мисс Ли. — Чахоточный поэт и преданная старая дева! Это ужасающе избитая история. Но богам не хватает оригинальности: они всегда пытаются произвести эстетическое впечатление, столкнув трагическое с обыденным… Полагаю, вы совершенно уверены, что у него туберкулез?

— Я обнаружил бациллы в слюне. Где они оба сейчас?

— Белла увезла его в Теркенбери, и я пообещала последовать за ними в понедельник. Она собирается замуж за этого юношу!

— Что?! — изумился Фрэнк.

— Она хочет взять его с собой за границу. Вы не думаете, что если он перезимует на природе на юге, то у него появится хоть какой-то шанс?

— В девяти случаях из десяти природа не хочет лечить человека, она хочет уложить его в гроб.

Встав со стула, Фрэнк принялся мерить шагами комнату. И вдруг он резко остановился напротив мисс Ли.

— Помните, ваш друг мистер Фарли говорил нам на днях, что боль облагораживает человека? Я хотел бы устроить ему экскурсию по больничным палатам.