Гарольд Роббинс - Мустанг

Остальные пятеро собрались на кокпите. Джон открыл сумку-холодильник и раздал всем бутылки пива.

Когда от берега их отделяли две мили, Баффи скинула верхнюю часть бикини. Кара немедленно последовала ее примеру. Энн поначалу замялась, но быстро сообразила, что ей не остается ничего другого, и обнажила свои маленькие остренькие девичьи груди.

Кара взобралась на мостик с бутылкой пива для Джеффа.

Ван заметил полное отсутствие смущения. Вероятно, его новые друзья следовали давно заведенному порядку. И что теперь, подумал он, парни снимут плавки? Ван не мог сказать наверняка, способен ли он на такое.

Пока они шли по проливу, небо за их спиной потемнело, ветер усилился, стал холодным, по воде побежала рябь. Джефф спустился в рубку, включил радио, настроился на волну береговой охраны.

— Ничего страшного, — сообщил он остальным. — Проходящий шквал. Идем к островам и ищем бухту, где можно укрыться.

Девушки ретировались в каюту. Парни остались на палубе. Джон и Ван прошли на нос, чтобы по команде Джеффа бросить якорь. Когда они вошли в бухту, ливень снизил видимость практически до нуля. В каюту они спустились совсем мокрые. Кара достала из рундука полотенца, и юноши насухо вытерлись. Мокрыми остались только плавки. Джефф и Джон тут же их стянули. Ван тоже, но после короткой паузы, осознав, что он будет выглядеть белой вороной. Собрав плавки, Джефф открыл люк в перегородке и повесил их на крючки в машинном отделении, чтобы они быстро высохли.

Девушки уже разложили на столе сандвичи и чипсы, юноши открыли новые бутылки пива. Набегающие волны раскачивали яхту, завывал ветер, по палубе хлестал дождь.

— Уютно, — промурлыкала Кара, прижавшись к Джеффу. Он обнял ее левой рукой, пальцы легли на грудь.

— М-м-м-м. Очень уютно.

Джон наклонился и по очереди поцеловал соски Баффи, оставив их блестящими от слюны.

Ван посмотрел на Энн и увидел в ее глазах смутную тревогу. Он обнял ее за плечи, она улыбнулась и быстро чмокнула его в щеку.

За едой гринвичцы говорили о школе, о грядущем футбольном сезоне. Они вдоволь насмеялись, пытаясь объяснить Вану азы американского футбола.

Как только Джефф и Кара покончили с сандвичами и пивом, они спустились по короткому трапу, открыли дверь и скрылись в маленькой, узкой каюте.

Джон и Баффи устроились на кушетке у правой стены, начали целоваться и ласкать друг друга.

Ван поцеловал Энн. В губы. Первый раз. Его охватил восторг. Взгляды их встретились. Она чуть подняла голову, предлагая ему вновь поцеловать ее мягкие, влажные губы. Ему хотелось коснуться ее обнаженной груди.

Но... в присутствии брата!?

Джон уже стянул с Баффи трусики, его рука зарылась в ее «ежик».

Ван осторожно положил руку на левую грудь Энн. Она ахнула, но не отпрянула, не оттолкнула его руку. Только смотрела в его глаза. Он вновь поцеловал ее.

Они расслабились, откинулись на спинку диванчика и продолжали целоваться.

Дождь ослабел, видимость улучшилась. В иллюминатор Энн и Ван увидели острова, вдали — материк. Неподалеку стояли на якоре другие яхты. Ван решил, что в их каютах происходит то же самое.

Открылась дверь. Джефф и Кара, улыбаясь, поднялись по трапу.

— Следующие!

Джон и Баффи ретировались в носовую каюту. Джефф и Кара открыли по бутылке пива. Ван и Энн сказали, что больше пить не хотят.

— В Европе обрезают не всех? — улыбаясь, спросил Джефф.

— Нет. Только по желанию родителей.

— А в Америке без этого не обойтись. Таков закон.

— Нет такого закона, — возразила Кара.

— А я слышал, что есть.

— Мой отец — хирург. Он бы знал.

— Действительно, в школе не все парни обрезаны. Так что... тебя не обрезали, не так ли, Ван?

— Нет. — Все трое смотрели на его пенис, и Ван чувствовал, что краснеет. Но деваться-то было некуда. — В Амстердаме, где я родился, обрезание рассматривается как религиозный ритуал.

— Ван, а как у тебя со спортом? — спросил Джефф.

— Со спортом?

— Ты в школе занимался спортом?

— Да, конечно. Играл в регби.

— Грубая игра, правда?

— Может быть очень грубой. По этому поводу могу рассказать вам одну английскую присказку. В Англии говорят, что регби — игра для хулиганов, в которую играют джентльмены. Футбол — игра для джентльменов, в которую играют хулиганы. А хоккей — игра для хулиганов, в которую хулиганы и играют.

Все рассмеялись. Ван порадовался, что ему удалось отвлечь их от лицезрения своего детородного органа.

Джефф продолжил рассказ об американском футболе.