Гарольд Роббинс - Мустанг

— Полагаю, после уплаты всех налогов я еще смогу купить отличную квартиру в Париже и яхту в Сен-Тропезе.

— Вы пришлете нам письменное предложение? — спросила Роберта.

— Разумеется, — кивнул Фроулих. — Но на определенных условиях. Я должен получить контрольный пакет, то есть не только ваши акции, но и акции фонда Хардемана. К тому же я, естественно, не смогу заплатить шестьсот пятьдесят миллионов долларов деньгами, из них сто шестьдесят два миллиона пятьсот тысяч вам. Мои партнеры и я предложат вам сделку: часть — деньгами, часть — векселями, часть — акциями нашей компании. Последние мы уступим вам по цене, ниже биржевой, и вы получите дополнительную прибыль, если захотите их продать. Как я и говорил, после завершения этой сделки вы станете очень богаты. И покупка квартиры в Париже и яхты в Сен-Тропезе нисколько не отразится на вашем благосостоянии.

Лорен улыбнулся.

— Я просмотрю документы сам, а потом их проанализируют мои юристы и бухгалтеры. Но я думаю, что мы договорились.

— А я думаю, что договариваться тут не о чем, — отрезала Роберта после ухода Фроулиха. — Она сидела на кухне и пила кофе. Лорен, раздевшийся догола, ставил грязные тарелки в посудомоечную машину. В последнее время он просил Роберту не бить его, потому что не мог больше терпеть боль. Но иногда она все-таки охаживала его кнутом. Вот и сейчас он лежал на столе. И уже дважды она огрела его, заставляя подпрыгивать и верещать от боли.

— Иди сюда. — Лорен подошел, опустился перед Робертой на колени. — Сначала Фроулих предлагал восемьсот пятьдесят долларов за акцию. Теперь — шестьсот пятьдесят, но не деньгами, а бумажками. В итоге он еще спустит цену.

— В этом году мне исполнится шестьдесят. Даже если мы получим двадцать миллионов, мы сможем удалиться отдел и спокойно коротать старость... Не обязательно в Париже.

— Ты этого хочешь?

— Я хочу хоть немного пожить иначе, Роберта. Я хочу уехать туда, где знать не знают Анджело Перино и где я никогда больше не услышу его имени. В этой сделке крайним окажется он. Даже Номер Один не смог бы подложить ему такую свинью.

— Решение принимать тебе. Лорен поднял голову, встретился с Робертой взглядом и кивнул.

— Я выхожу из игры.

Роберта сидела на кушетке в «люксе» Анджело в хьюстонском «Хайатт ридженси». Часы показывали десять утра. Приехав в отель вечером, Роберта заприметила Анджело в баре с молодой женщиной и позвонила ему, лишь когда женщина, по ее прикидкам, уже не могла не уйти. Роберта, разумеется, упомянула о ней, но Анджело, рассмеявшись, ответил, что эта рыженькая — компьютерный маг и помогает ему в определении концепции электромобиля. Потом разговор перешел надела компании.

— Что ходить вокруг да около. Я не могу определиться, на чьей стороне мои симпатии. Все встало с ног на голову. Я ничего не понимаю.

— Лорен знает, где ты сейчас?

— Конечно. В Хьюстоне. Он думает, я поехала сюда, чтобы подыскать гнездышко, куда мы удалимся на покой.

— А как же Париж?

— В Париже говорят по-французски. Он боится, что никогда не выучит язык.

— Ему никогда не выучить и техасского диалекта. — Роберта покачала головой.

— Зря ты его ни во что не ставишь. — Она пригубила кофе, который налил ей Анджело из кофейника, стоявшего на сервировочном столике. Его прикатил официант из бюро обслуживания.

— Знаешь, иной раз мне кажется, что я куда более достойный наследник Номера Один. Я не позволю Лорену уничтожить компанию.

— Ты действительно сможешь остановить его?

— Не задавай вопросов, тогда мне не придется лгать тебе. Поскольку ты не знаешь, на чьей ты стороне, давай лучше не будем говорить об этом. — Робepтa покачала головой. — Я спасла одну компанию, и что это изменило? Мой первый муж умер и...

— Для очень многих это не пустяк, — прервал ее Анджело. — В Детройте есть семьи, которые больше пятидесяти лет работали в «Вифлеем моторс», а потом в «ХВ моторс». Есть люди, которые многие годы ездят только на «сандансерах», а в последнее время — на «стэльенах». И не хотят пересаживаться на автомобили других марок. Роберта коснулась его руки.

— Мы потрахаемся? — спросила она. Анджело сухо улыбнулся.

— Ты уже знаешь, на чьей ты стороне.

— Не смейся надо мной, Анджело. — Роберта наклонилась и поцеловала его в шею. — У нас с Бетси одна беда на двоих. Она не может выйти за тебя замуж, и я тоже.

— Я даже не подозревал, что у тебя возникала такая мысль.