Гарольд Роббинс - Мустанг

Мужчина, следивший за ними, после удара дубинкой по голове рухнул на капот «вольво», а затем медленно сполз на землю. Второй удар достался женщине прямо в лицо. Упала и она, с разможженным носом и сломанной скулой.

Еще через десять минут в дверь номера Анджело на восемнадцатом этаже осторожно постучали. Он выждал минуту, потом подошел к двери, открыл ее и поднял с пола белую визитную карточку с уголком, побуревшим от крови. На ней было написано:

"ДИКСОН и БРЭГГ

Детективы

Конфиденциальность гарантируется

Леонард Брэгг (333) 867-0500".

Анджело снял телефонную трубку и позвонил в номер Бетси.

— Горизонт чист. У меня или у тебя?

Синди лежала рядом с Марком в постели Аманды. Сама Аманда отсутствовала, переключив телефон в режим автоответчика. Стоял телефон в спальне, так что они слышали, что наговаривали на пленку.

Диц собирался выехать с Гранд-Централ в 4:07 и прибыть в Гринвич в 4:45. Он предлагал Аманде пообедать с ним.

Миссис Марна Мид, мать Баффи, просила Аманду как можно скорее перезвонить ей. Она видела картины, на которых изображен ГрегХаммерсмит, восхищена ими, и ее заинтересовало предложение Баффи купить одну из картин, для которых позировал Джон Перино.

Позвонила она как раз в тот момент, когда Синди надевала презерватив на член Марка. Голос миссис Мид звучал отрывисто, по-деловому. Она хотела купить картину с Джоном Перино, а если все картины проданы, соглашалась заказать Амандееще одну и заплатить аванс. Слушая, Синди наклонилась и лизнула темный сморщенный мешочек. Потом улыбнувшись, подняла голову.

— Продали все? — спросил Марк.

— Все.

— Он будет позировать еще для одной?

— Нет.

— Джон сожалеет о том, что позировал?

— Нет.

Сексуальные игры Синди и Марка не отличались разнообразием. Оба они не страдали отсутствием воображения, но их сближал не калейдоскоп позиций, а родство душ. Не пылкость объятий, а тепло и нежность.

Марк сожалел, что Синди замужем и у нее пятеро детей. То есть он не мог просить ее оставить семью. Пока. Говорил, что подождет. Когда же дети вырастут, она...

Нет, отвечала Синди. Такому не бывать. Она призналась Марку, что Анджело — отец другого Джона, сына Бетси. Она любила Анджело. Она любила Марка. Бетси любила Анджело. Анджело любил Бетси. Все слишком запуталось.

Синди не говорила Марку, а он не догадывался, что она любила и Аманду и не хотела расставаться с ней. Раз в неделю, не чаще, они ласкали друг друга. Они обе знали, что каждой дороги эти редкие минуты. И улучали момент, чтобы побыть вдвоем и дать волю чувствам.

Синди стукнуло сорок. И в зрелом возрасте она не утратила былой красоты, но подтвердить это мог лишь новый портрет, написанный Амандой. Сейчас он стоял на мольберте. И сегодня, после возвращения Аманды, Синди собиралась позировать ей. Она знала, что Аманда не солжет, не будет ей льстить, но нарисует то, что видит, с фотографической точностью.

И незаконченный портрет показывал Синди такой, какая она есть: женщиной с чуть округлившимся животиком, с чуть обвисшей, уже не такой упругой грудью, женщиной чуть располневшей, но по прежнему красивой, не потерявшей ничего такого, о чем можно сожалеть. Синди видела Баффи у бассейна и не могла не позавидовать ее молодости. Однако для своего возраста выглядела более чем неплохо.

Когда Аманда закончит картину, решила Синди, она займет место в ее спальне.

Обычно Марк не торопился, не делал резких движений, чтобы не кончить слишком быстро: врожденный рационализм давал о себе знать. Иногда Синди хотелось, чтобы он потерял голову и забыл о том, кончила она или нет, думая только о себе. Нет. Неспешные, равномерные движения. Приятно, но не вихрь.

Может, он боялся порвать презерватив. Но на этот раз презерватив все-таки порвался. Когда Марк вытащил член, капельки спермы блестели на неприкрытой головке.

Спринцовки у Синди не было. Она напустила полную ванну воды, села в нее и тщательно подмылась, правда без особой надежды на успех

Леонард Брэгг и его партнер Патрисия Уэрнер сидели за столиком в гостинице «Красная лиса». Парнем Лен был крепким, с широкими плечами и здоровыми кулачищами. Его густые брови нависали над глазами. Серый костюм чуть не лопался по швам, Лен заметно поправился с тех пор, как приобрел его.

Триш Уэрнер ничем не стремилась подчеркнуть свою женственность. Коротко стриженные светлые волосы, квадратное лицо, выступающая челюсть, чуть сбитый набок нос, маленький белый шрам на правой скуле.