Гарольд Роббинс - Мустанг

— К черту Лорена, — отрезал Анджело. — Мы его построим, с Лореном или без.

— С ним у тебя будут производственные мощности и дилерская сеть, — уточнила Синди, — без него — маленькая компания, построившая в гараже экспериментальную модель.

— Так, между прочим, начинали «Эппл компьютере» и «Микрософт», — улыбнулся Кейджо.

— Красивый парень, — шепнула Аманда Синди, кивнув в сторону обнаженного Джона, стоявшего на возвышении в ее студии.

— Я думаю, он уже не мальчик, — так же тихо ответила Синди.

— В четырнадцать лет?

— Если вы будете стоять и обсуждать меня, я, пожалуй, уйду, — прервал их беседу юноша.

— Извини, Джон. — Синди отошла от Аманды и села на диван.

— Ты действительно хочешь, чтобы я тебя нарисовала? — Аманда углем делала эскиз. — Мне бы не хотелось, чтобы ты позировал мне, не имея на то желания.

— Это семейная традиция, — чуть улыбнулся Джон.

— Мы с ним об этом говорили, — вставила Синди. — Я не хочу, чтобы он думал, будто я его принуждаю.

— Я буду единственным в нашем классе, кого нарисуют в таком виде. Я не пошел бы на это, не будь вы известной художницей. Мне нравятся ваши портреты. И мамы, и отца.

— Должна тебя предупредить. — Аманда оторвалась от мольберта. — Мальчик, который позировал мне несколько лет тому назад, потом сказал, что сожалеет об этом. Его коробило, что одноклассники могли увидеть его картину в галерее.

— Мне стесняться нечего, — ответил Джон.

Синди и Аманда переглянулись. Они не знали почему, но его член не лежал на мошонке, а заметно приподнялся.

В четырнадцать лет мускулатурой и размерами детородного органа он не уступал многим мужчинам. У его отца волос на теле хватало, и Джон, судя по всему, с возрастом должен был стать таким же. Черные волосы уже курчавились у него на груди, под мышками и на лобке. А его уверенность в себе внушала уважение.

Синди не раз хвалила себя за то, что стала инициатором переезда в Гринвич и отдала детей в частные школы. Ей нравились друзья Джона, умные, интеллигентные, с хорошими манерами. То же самое она могла сказать и о подругах Энн. Теперь оставалось следить за тем, чтобы они не пристрастились к наркотикам и алкоголю, и наблюдать, когда же у них начнут проявляться сексуальные влечения. За позирование Аманда платила щедро, и Синди гадала, на что потратит эти деньги Джон. Он зарабатывал их сам, так что мог не отчитываться перед ней или отцом в том, куда они ушли. Поневоле возник вопрос: не в этом ли, а не в восхищении талантом Аманды, истинная причина его согласия стать моделью?

Так или иначе, картина, над которой сейчас работала Аманда, будет принадлежать ей. Она уже за нее заплатила. А Джон будет позировать для пяти картин. Остальные четыре выставят на продажу в «ФКП-Гэллери».

В холодную февральскую субботу Джон и Баффи поехали в Нью-Йорк. Он привел девушку в «ФКП-Гэллери».

— Джон! Бог мой!

Баффи не видела картины, купленной его матерью. Ее повесили в спальне Синди и Анджело, после чего Джон туда Баффи не водил.

Женщина, осматривающая выставленные в зале картины и скульптуры, узнала в Джоне модель двух картин и улыбнулась ему.

— А как насчет тебя? — спросил он Баффи. — Аманда хорошо платит.

— Мои родители будут писать кипятком. Джон пожал плечами.

— Галерея принадлежит моей маме. Может, с этом и разница. Я хочу сказать, вся наша семья сжилась с искусством.

— Я бы хотела, чтобы мои родители купили одну из этих картин.

— По-моему, им не так плохо и без нее.

Ровно в десять утра Лорен Хардеман Третий постучал шариковой ручкой по столу, открыв годовое собрание акционеров «ХВ моторс, инкорпорейтед». Присутствовали он, Бетси, Роберта, Анджело и Джеймс Рэндолф, директор фонда Хардемана.

— Председатель отмечает, — в голосе Лорена слышался сарказм, — что Элизабет, виконтесса Невилл, имеет доверенности от ее матери, Алисии Хардеман, и ее тети Энн, княгини Алехиной. Сие означает, что моя дочь голосует за триста тысяч акций.

Бетси ослепительно ему улыбнулась.

— Не совсем так. Шесть служащих компании за безупречный труд и верность моему прадеду удостоились его благодарности, получив от него маленькие пакеты акций. Пятеро из них или их наследники уполномочили меня представлять их интересы на собрании акционеров. Наследники шестого голосовать не будут. Мистер Перино также выдал мне доверенность на голосующие акции. Поэтому я представляю триста сорок шесть тысяч пятьсот акций. Вот эти доверенности.