Гарольд Роббинс - Мустанг

— Плевать. Что я получаю за эти... картины?

— Небезынтересную информацию, — ответил Карпентер. — Общаясь с миссис Перино в Гринвиче, я выяснил, что Анджело Перино работает в тесном контакте с некоей Александрой Маккуллоу из Хьюстона, большим специалистом по компьютерам. В перечне моих расходов вы найдете поездку в Хьюстон. Вышеупомянутая Алекс Маккуллоу — известная лесбиянка. Но она и Перино очень сдружились.

— Зря съездили, — хмыкнул Лорен. — Что еще?

— Я также побывал в Лондоне. Миссис Перино сообщила мне о сроках поездки туда ее мужа. В Лондоне он трижды навещал виконтессу Невилл.

— Он виделся с ее ребенком, своим сыном.

— Возможно. Но и виконтесса приходила к нему в отель. Провела с ним утро в «Дьюксе». А вечером он в отель не вернулся. Провел ночь в «Савое», в «люксе» княгини Энн Алехиной.

— Сукин сын!

Роберта вздохнула, покачала головой.

— Это все сплетни, мистер Карпентер. Любопытные сплетни, но едва ли они стоят скульптуры Декомба и двух картин Аманды Финч, плюс расходы.

— Хорошо. Вы видели в последнее время мистера Перино?

— Позавчера, — ответил Лорен.

— С повязкой на левой руке? Он объяснил, в чем дело?

Лорен кивнул.

— Сказал, что жарил яйца и раскаленное масло попало на руку.

Карпентер покачал головой.

— Он сказал виконтессе Невилл в присутствии няни, что обжег руку, когда загорелись литиевые гранулы. Гидроксид лития используется для повышения емкости сухих батарей. Металл этот легко окисляется и воспламеняется при контакте с воздухом. Его использование сопряжено с повышенными мерами безопасности.

Карпентер уже спал два часа, когда его разбудил стук в дверь. Полусонный, он выбрался из кровати, обернул полотенце вокруг талии и поплелся к двери номера.

— Кто там?

— Миссис Хардеман. Откройте дверь.

— Я не одет.

— А я стою в коридоре мотеля. Открывайте эту чертову дверь!

Карпентер снял цепочку, отодвинул засов и открыл дверь. Роберта протиснулась мимо него в комнату. На ней был дождевик поверх синих джинсов.

— Я, должно быть, выглядела, как шлюха. — Она усмехнулась. — Шотландское у вас есть?

— К сожалению, нет.

— Всегда держите при себе виски. Когда работаете на нас, всегда держите при себе виски.

Судя по всему, Роберта уже успела приложиться к шотландскому. Она расстегнула пуговицы дождевика, сняла его и швырнула на кровать. Под дождевиком оказалась футболка с надписью «Мичиганский университет».

— Я оденусь. — Карпентер попятился к ванной.

— Незачем, — отмахнулась Роберта. — Я ненадолго. Сядьте. Он сел.

— Вы должны сменить приоритеты вашего расследования.

— Да?

— Нам без разницы, с кем спит Перино. Понимаете? Тут копать не надо. Сможете забраться под юбку его жены — прекрасно. Но лишь для того, чтобы побольше выяснить о его делах.

— Я думал, то обстоятельство, что он спит...

— Мы об этом уже знали. — Роберта достала пачку «честерфилда».

Карпентер вскинул голову.

— А если я застану его с той, о ком вы не знаете? Или увижу с женщиной, о которой мне знать не следует?

— Вот такие вопросы вам лучше не задавать, — холодно ответила она. — И позвольте дать вам дельный совет. Частному детективу, который следил за Анджело Перино и виконтессой Невилл, разбили голову. А его напарнице сломали нос и скулу. Нам нужна информация, а не скандальные подробности.

Карпентер кивнул.

— Дело в том, что действительно ценную информацию я получил от няньки детей виконтессы Невилл. Если вы приказываете мне держаться подальше от его женщин, едва ли я для вас что-нибудь найду. В промышленном шпионаже я не силен. Могу разве что подобрать вам хорошую коллекцию произведений искусства.

— Значит, вам придется забраться под юбку Синди Перино. Но помните о том, что главное — информация. Синди расскажет вам многое из того, что нас интересует. Кроме того, мой муж хочет уничтожить Анджело Перино. Когда тот узнает, что его верная жена, мать его детей...

— Он меня убьет, — подвел черту Карпентер.

— Нет, если вы будете достаточно осторожны.

— Она не из тех, что готовы лечь в постель с первым встречным.

Роберта покачала головой.

— Разумеется, нет. Но сможет ли она устоять перед коллекционером, прекрасно разбирающимся в искусстве, не ограниченном в средствах да еще таким симпатичным?

Карпентер заулыбался.

— Вы мне льстите.

— А это еще что такое? У тебя все встало! — Роберта сдернула полотенце. Действительно, член Карпентера стоял столбом. — Господи! У тебя встало на меня?