Гарольд Роббинс - Мустанг

— Позвони Синди и скажи, что тебе придется остаться в городе. Мне надо с тобой поговорить.

Бетси сняла «люкс» в «Уолдорфе». В десять часов они приехали в отель. Она заказала обед в «люкс», налила себе виски, но раздеваться не стала.

— Лгун, мошенники вор! Мой прадед был лгуном, мошенником и вором?

— Именно так, — кивнул Анджело. — Если тебе нужны доказательства, подними архивные материалы. Кроме того...

— Кроме того, что?

— Номер Один рассматривал свой бизнес как персональную вотчину. Он обманывал всех, с кем имел дело, включая государство, потому что «Вифлеем моторс» принадлежала ему и он ни перед кем не отчитывался в том, что делал. Последний из плеяды промышленников-бандитов. Генри Форд был ничуть не лучше него.

Одетая в тот же брючный костюм, в котором она прилетела из Лондона, Бетси допила виски и заходила по гостиной.

— Разве репутация компании в определенной степени не зависит от репутации моего прадеда? Вернее, не зависела? Сегодня ты растоптал его репутацию. Я не видела вечерних газет, но могу представить себе, что в них написано.

— Бетси, скажи мне правду. Анджело никогда не видел ее плачущей, а тут Бетси поставила стакан на столик и зарыдала.

— Чего ты от меня хочешь, Анджело? Чего ты от меня хочешь?

— Услышать от тебя правду, ничего больше.

— Он собирался лишить меня наследства. И моего сына. Я про Вана. Он собирался оставить все моему отцу. Я... У него были видеокассеты. Он заснял нас с тобой.

— Мне кажется, я знаю, что ты сделала, Бетси. Но уж выговорись до конца.

— А что, по-твоему, я могла сделать? Ты обо всем догадался. Я убила его. Задушила подушкой. Когда он пытался вырваться, его сердце не выдержало.

— Я так и думал.

— Но я оставила нетронутой его гребаную репутацию!

— Слишком долго его рядили в белые одежды. Я поставил на этом точку. Поставил крест на Лорене Хардемане Первом.

— Ты не будешь...

— Не буду что?

— Называть меня...

— Называть мать моего сына убийцей? Бетси, окстись! Ты убила этого человека. Я уничтожил его репутацию.

— Мы партнеры?

— Любовники, — уточнил Анджело.

В трусах и футболке, Лорен очищал тарелки от остатков еды и ставил их в посудомоечную машину. Роберта сидела за столом и курила «честерфилд». На ней было вечернее платье, в котором она принимала гостей.

— Не могу поверить, что ты это сделал. Ради чего? О чем ты думал?

— Я должен добраться до этого сукиного сына. Тем или иным способом. — Он взял со стола стакан и отпил виски. — Я убью его прежде, чем он убьет меня!

— Он не собирается тебя убивать. Он хочет уничтожить тебя как личность.

— Какая разница?

— Поверь мне, разница есть. Он уничтожит тебя, а его по-прежнему будут приглашать на эти нью-йоркские ленчи. Если же его убьют по твоей указке, тебе до конца жизни придется есть ленч в кафетерии тюрьмы. Или ты будешь до конца дней платить этим «частным детективам», потому что они не откажутся от шантажа. Крэддок сошел нам с рук. С Перино этот номер не пройдет.

— Он отбирает у нас все, что мы имеем!

— Тоньше надо работать, дорогой, тоньше. Карпентер...

— Да кому нужны твои тонкости! Прямо...

— Слушай меня! Ты так напился, что едва стоишь на ногах. Я бы хотела, чтобы ты вылизал мою «киску», да боюсь, ты с этим не справишься. Не хватало еще, чтобы ты меня облевал. Слушай меня! Повернись ко мне и слушай! Второго шанса у тебя не будет.

— Я люблю тебя, Роберта! — вырвалось у него.

— Мне нужны имена, фамилии и телефонные номера твоих незадачливых сыщиков. И чтобы в будущем от меня никаких секретов!

Роберта встретилась в Леном Брэггом и Триш Уэрнер в баре мотеля «Понтиак».

— Ситуация проста. Мой муж дал вам десять тысяч долларов на расходы и двести пятьдесят тысяч в качестве аванса с тем, чтобы по выполнении работы вы получили еще двести пятьдесят тысяч. Вы провалились. Не только не добрались до цели, но еще и гринвичская полиция засветила вас. Я хочу, чтобы вы вернули мне сто пятьдесят тысяч долларов и исчезли с нашего горизонта. Никаких звонков ни мужу, ни мне. И уж конечно, никаких попыток убить Перино.

— Так вы предлагаете нам сделку? — широко улыбнулась Триш.

— Естественно. Деньги вернете на этой неделе.

— Фига с два, — отрезала Триш.

— Не думай, что тебе это сойдет с рук, сестричка, — нахмурилась Роберта.

— Почему нет?

— Потому. Три года тому назад тебе разбили физиономию. И я могу лишь сожалеть о том, что мой глупый муж оплатил все расходы на лечение. А кто, по-вашему, так жестоко обошелся с вами, мисс Уэрнер? — Роберта повернулась к Лену. — Кто, по-вашему, стукнул вас по голове? Если вы будете возникать, я сообщу, кому следует, что вы взялись за убийство Анджело и дважды пытались выполнить задание. Этот человек без труда выяснит в полиции Гринвича, что год назад, ранним утром, один из патрульных беседовал с пассажирами автомобиля, стоящего у дома Перино. — Она пожала плечами. — Но это подтверждение едва ли потребуется. Я думаю, эти люди поверят моему слову.