Валентина Перельман - Сердце Льва

–

Так наша цивилизация…

–

Самая меркантильная из всех предыдущих. Этим и определяется появление таких понятий, как «моё, враг, друг, чужой, чужое, лучше, хуже». Отсюда, и представление о добре и зле, ощущение страдания. А ведь счастье не обязательно есть результат завершения страданий. Вот ты счастлив?

–

Да

.

–

А что? Ты в этой жизни страдал, а потом пришёл мессия и избавил тебя от этих страданий?

–

Нет.

–

А почему?

–

Не знаю. Может, потому что рядом со мной Рита, которая страдала и постаралась меня избавить от страданий?

-

Нет. У тебя есть враги? Тебе плохо от того, что у тебя чего-то нет? Тебя интересует, что есть у других?

–

Я об этих вещах не успел подумать.

–

И не успеешь. А теперь представь себе общество, состоящее из таких, как ты. И у каждого есть своя Маргарита – сущность любви. Какую пирамиду, гробницу, храм, джакузи, робота-раба оставит после себя такое общество?

–

Пожалуй, ничего не оставит.

–

Зато оно оставит таких, как ты, – творцов. Оно жадно до творчества, а не до наживы. Ты не задумывался: чего это я к вам так прилип?

–

Наверное, потому, что мне с Вами интересно?

–

Ха! – вдруг развеселился Адамбек, который вёл эту беседу, расслабившись в кресле-качалке, с закрытыми глазами. – Этот ответ – шедевр! У тебя логика альтруиста. Тебе даже в голову не может прийти, что я здесь ублажаю себя, а не вас. – Он встал, пошевелил кочергой угли в камине, повернулся к мастеру, и тот увидел красные огоньки в зрачках Адамбека. – Я здесь потому, что и мне хочется иногда, хоть чуть-чуть, хоть за счёт чужого счастья, – быть счастливым. Я устал от этой популяции стяжателей. Мне сейчас трудно так, как никогда, ни с одной цивилизацией трудно не было. Я вынужден творить то, что творю. Они поставили меня в такую позицию. В предыдущих цивилизациях я выступал в роли ангела-хранителя. Теперь же я вынужден подхлёстывать их пороки, которые они уже стали называть способностями. Только доводя все их прихоти до абсурда, я могу как-то сохранять людей и свое княжество на Земле. Это моё предназначение, и не исполнять его я не могу.

Выступившая на глазах влага погасила огоньки в зрачках Князя Земли. В камине перед ним вспыхнул огонь, и гость погрузился в дремоту.

АРМЕЙСКИЙ ДРУГ

Василь Степанович вышел на перрон. Поезд Киев – Запорожье подошёл и остановился. Дверь вагона №7 открылась, и Константин Курочкин попал в объятья друга. Они вышли на привокзальную площадь. Каждый нёс по два

чемодана и рюкзак. Василь открыл дверцу «Москвича-412», который он недавно припарковал возле гастронома. Друзья загрузили багаж, и Василь повёл машину по привычной дороге домой, а Константин стал рассказывать:

–

После дембеля я не вернулся в институт. Поступил в духовную семинарию. Полгода для меня оказалось достаточным сроком, чтобы убедиться, что обрядность – не та наука, ради которой я туда поступил. Справлять обряды – особой духовности не требуется. Достаточно хороших актёрских данных. Тут имеют значение внешность, голос. Мне стало скучно. Попросил отца Иннокентия, настоятеля семинарии, направить меня в то русло, куда душа стремится. Он понял, но не сразу. «Учись, всё надо постигать постепенно, а ты стремишься обогнать время. Гордыня это, грех!» Только после того, как мне удалось убедить его, что уровень духовного развития, благодаря общению с тобой, у меня выше, чем у выпускников семинарии, он дал рекомендацию в Академию. Но и там, – Константин махнул рукой, – очень много анахронизма, обрядной мишуры. Слава Господу, попался я на глаза отца Олексия. Поговорили. Он мне прямо, без обиняков заявил: «В тебе есть понятие Божьей благодати, но страха Божьего нет совсем. Тебе подобные могут постичь Слово Божие, но они не могут ему служить. Такие не должны получать право на службу Господу». И определил меня вольнослушателем. С тех пор я свободный человек.

–

А диплом ты после армии защитил?

–

Нет. Не охота стало зря время тратить на формальности.

–

Так у тебя нет диплома?

–

А на кой он мне? Жаль силы и время.

–

А мне захотелось учиться. Год проучился в медицинском. Хотел стать психиатром. Но не смог долго прожить в городе, а на медицинском заочного нет. Бросил. А потом пошёл по твоим стопам. Поступил на заочный физмат.

–

Закончил?

–

В два года. А потом – не получилось с психиатрией – поступил на психологический факультет кафедры философии университета.