Валентина Перельман - Сердце Льва

–

Угощайтесь, будь ласка! А я сбегаю за Василём. Он вместе с батькой.

За поворотом она встретила своих мужчин, возвращавшихся с работы.

–

Як же ж добрэ, шо вы вэртаетэсь! – выдохнула Степанида. – У хати гости, Василя ждут.

Мытьё рук после работы заняло время. Переодевшись, мужчины вышли к гостям. Тёплый ветерок овевал весенней свежестью собравшихся за столом.

–

Мы о Вас знаем только то, что написано в газете «Правда». Хотелось бы познакомиться поближе. Нас интересуют Ваши способности. Могли бы вы нам их продемонстрировать?

–

Как? – недоумённо спросил Василь. – Я никогда ничего не демонстрировал. Вас интересует, как я лечу? – Есть болезнь, нахожу лечение. Я ведь не врач. Или Вас интересует, почему я так вижу мир? Ну, как вижу! Я так вижу и знаю, что всё это правда. Почему другие не видят? Одни не умеют, другие не хотят. Например, Вы слышите музыку, а некоторые не слышат. Почему? Да просто у некоторых людей нет слуха.

Так что нечего мне Вам демонстрировать.

–

Ну, – начал профессор, – Вы ведь показывали корреспонденту, что можете впадать в транс.

–

Она думала, что я воскресил ребёнка. Пришлось показать, что есть такое состояние, которое люди воспринимают, как смерть. Я не волшебник и не сказочный персонаж. Я обыкновенный человек и не хочу быть героем сказки.

–

Это хорошо, – профессор решил подойти к делу с другой стороны. – Вы говорили, что люди воспринимают природу, как книги на полках библиотеки, а прочитать эти книги не могут. – Василий, молча, ждал. – Что Вы под этим образом подразумевали?

–

Только то, что сказал. Вы ведь очень грамотный человек. Профессор. А на скольких языках Вы читаете книги?

–

На четырёх: русский, украинский, английский, немецкий.

–

А на китайском, армянском, арабском – можете?

–

Нет, – улыбнулся Федотов, – азбуки не знаю.

–

А наш дед Щукарь, который после войны на печи лежит, вообще ни одной буквы не знает.

–

Хорошо! Допускаю, что Вы правы. Хотя вашими способностями не владею. А вот Валерий Вячеславович кое-чем владеет. Он нам сейчас продемонстрирует свои способности. Вы не против?

–

Правда? – у Василя загорелись глаза. – Это здорово. Давайте!

– Вот в том сарае, – доцент Зверев указал на хлев, – у вас шесть кур, четырнадцать цыплят, петух, корова и три поросёнка.

–

Верно! – удивлённо воскликнула Степанида.

–

А у Вас, – Василь пристально посмотрел на доцента, – во внутреннем кармане пиджака фотография красивой женщины.

–

А ну, покажите, – попросил профессор доцента. Тот, подавив смущение, полез в карман за фотографией.

–

Подождите! – у Федотова загорелось любопытство исследователя. – Опишите нам эту даму. – Он придержал руку доцента так, что фото осталось под пиджаком.

–

Крашеная блондинка. Свой цвет волос – красный, руда. Лицо милое, не круглое, не длинное. Высокая шея. Стройная. Спортсменка. Занимается борьбой или боксом.

Любит стрелять из пистолета. Рана выше колена левой ноги. Насквозь. Это ваша жена. Работает в милиции или армии.

–

Ну?.. – уставился Михаил Игоревич на своего спутника. – Как?

–

Вот это да! – не удержался кандидат наук. – А когда мы поженились? Можете сказать?

–

Свадьба. Была … два, может, три года назад. А живёте вместе всего месяца четыре.

–

Да. После свадьбы прошло почти три года. Через два месяца она уехала в командировку. Вернулась сорок дней назад, – Валерий Вячеславович впился глазами в Василь Степаныча. – А что Вы можете сказать про профессора?

–

Сначала покажите нам фото Вашей супруги, – протянул руку Михаил Игоревич. – Да! Красавица! – Он показал фото Степану со Степанидой. Они посмотрели, оценили и протянули Василю. Тот даже не взглянул, а просто кивнул.

–

У Вас очень красивая и милая жена, – Степанида вернула фото Звереву.

–

Ну! Так что Вы можете сказать про профессора? – повторил свой вопрос доцент.

–

Скоро юбилей. Летом. Семьдесят лет, – начал Василь. – Воевал. Недолго. Месяц. Был в плену. Бежал. Сейчас жена серьёзно болеет. Сын женат. От дочки есть два внука. Внучки, – поправился он, – очень любят деда. Много работаете. Любите бегать. Вы и сейчас бегаете по три-пять километров в день. Когда долго не двигаетесь, Вы начинаете задыхаться. Это мешает Вам работать.

–

Поразительно! – опешил Федотов. – Если бы я не был уверен, что Валерий Вячеславович тоже впервые Вас видит; если бы я не дал согласия на участие в комиссии всего несколько часов назад, то ещё мог бы усомниться. А так приходится верить! Хотя разум и не желает. Вот Валерий Вячеславович подтвердит, что, несмотря на многолетнее наблюдение за ним и другими экстрасенсами, я не окончательно убеждён в реальности таких способностей. У Вас они очень ярко выражены. Я доволен, что приехал. А Вы, коллега?