Айбек - Навои

— Начиная с этой минуты, ты будешь всюду следовать за Алишером, — продолжал Хусейн Байкара. — Ни одно собрание, ни один прием в доме Алишера не пройдут без тебя. Все, что Алишер скажет среди своих друзей, гостей или близких, ты запомнишь и будешь передавать мне. Знай, что твоя душа и голова в моих руках.

— Презренный раб точно исполнит ваше приказание и все доведет до вашего сведения, не забыв ни одного слова, — дрожащим голосом сказал Мир-Кабиль.

— Хорошо, ступай, — махнул рукой султан.

Навои позавтракал и, как обычно, вышел прогуляться по Саду фиалок. Он попробовал спелых персиков, сорвал красное, как коралл, яблоко и полюбовался им, перебрасывая с руки на руку. Потом подошел к большой супе возле хауза. Сахиб Даро принес огромную пачку писем. Поэт развертывал бумаги одну за другой и читал их. Много писем пришло из дальних городов и стран, перевалив горы, переплыв моря. Далекие незнакомые ученые, стихотворцы и любители поэзии писали, что горят желанием прочесть его газели, заочно выражали ему свою любовь. Навои подумал, что им надо написать, послать приветы и подарки. Он попросил Сахиба Даро распорядиться, чтобы переписали побольше экземпляров сборника его газелей. Потом он, взяв перо, перешел к «Фархаду и Ширин». Но ему не удалось написать и одной страницы: пришли строители, живописцы, каменщики и обступили Навои, спрашивая совета относительно постройки медресе, ханаки, бань. Поэт долго беседовал с ними о сортах мрамора, красках, дверях, окнах, о размерах надписей на порталах. Когда мастера удалились, появился усталый нукер.

— Вы расследовали тот случай? Почему так поздно пришли? — спросил Навои, усадив нукера перед собой.

— Господин, я не отдыхал ни минуты, совсем выбилися из сил, — ответил нукер, облизывая пересохшие губы и обтирая темное от загара лицо. — В конце концов я узнал все в точности.

— Ну! Кто же убийцы? За что убили девушку? — взволнованно спросил Навои.

— Мои слова оказались правильными, — ответил нукер. — Несчастная дочь ткача ни в чем не виновата. Она любила молодого гератского флейтиста. Вчера вечером девушка возвращалась со свадьбы своей подруги и встретила двух джигитов, которые уже давно замышляли сбить ее с пути. Они заступили ей дорогу и хотели увести с собой. Девушка не соглашалась. Тогда один из джигитов, пьяный, ударил ее кинжалом.

— Но кто же убийцы? — нетерпеливо спросил Навои, нахмурив брови.

— Знатные особы, — покачал головой нукер. — Один — близкий родственник парваначи Мадждад-дина, другой — из свиты царевича Музаффара-мирзы. Мы не могли добиться, чтобы их задержали, хотя дошли до самого городского даруги. Теперь убийцы сидят и пьют в саду эмира Шуджа-ад-дина Барласа.

Навои разрешил нукеру пойти отдохнуть. Приказав Шейху Бахлулу унести письменные принадлежности, он быстро оделся и пешком отправился в диван.

Воздух был спертый и душный, земля горячая, как раскаленное железо. На пыльных улицах люди, задыхаясь от жары, искали айран. Ни малейшего ветерка. Запыленные, с обвисшими листьями деревья безмолвно дремали.

По пути в диван Навои зашел в управление даруги. Служащие, обмахиваясь веерами, разговаривали между собой; при виде Навои они шумно поднялись и сложили руки на груди, как будто ожидали его приказаний. Поэт выразил желание видеть даругу. Услышав, что тот только что куда-то вышел, Навои вступил в разговор со служащими, чтобы узнать что-нибудь о вчерашней трагедии. Подробности, которые они сообщили, совпадали с рассказом нукера.

Из управления Навои пошел в диван. В большом прохладном зале дивана сидели на шелковых коврах и чинно беседовали, закончив занятия, Маджд-ад-дин, парваначи, Низам-аль-Мульк, Эмир Могол, Туганбек и еще несколько вельмож и высших чиновников. Войдя в зал, Навои приветствовал всех со своей обычной вежливостью.

— Пожалуйте, господин эмир, — с напускным смирением сказал Маджд-ад-дин, — вы пришли в самую жаркую пору.

— Ничего, — спокойно сказал Навои, — я пришел, чтобы сделать важнее дело.

— Какое именно? Поделитесь с нами, — с принужденной улыбкой проговорил Маджд-ад-дин.

— Я думаю, что все присутствующие здесь должны знать об этом. По имеющимся у меня сведениям, существуют какие-то затруднения в задержании убийц дочери ткача. Я хотел бы знать о причинах этого.

— Действительно, это очень щекотливый вопрос, — ответил Маджд-ад-дин. — Дело в том, что нельзя поступить вопреки желанию царевича Музаффара-мирзы