Айбек - Навои

— Я выполню приказание своего дорогого отца.

С этого дня мальчик забросил игры. Обдумывая предстоящую встречу со своим дядей, он не спал по ночам.

Возле него не было опытных, знающих военное дело людей. Большинство джигитов Бади-аз-Заман увел с собой в Балх. Несмотря на все старания, Музаффару-мирзе удалось собрать не больше двухсот — трехсот воинов.

Прошло много времени, о Музаффаре-мирзе ничего не было слышно. Мальчик мало-помалу успокоился и возвратился к любимым играм, когда вдруг стало известно, что к Астрабаду приближаются во главе большого войска Музаффар-мирза, Мухаммед Бурундук Барлас и Туганбек. Мальчик не растерялся. Он даже ободрял взрослых, которые страшились последствий этого дела. Собрав беков, Мумин-мирза объявил, что намерен выполнить повеление своего отца, и приказал воинам садиться на коней. Сам он вооружился широким острым мечом, кинжалом и маленьким, но крепким луком. Нукеры подвели горячего туркменскою коня, и мальчик почти без чужой помощи сел в седло. Словно собираясь на охоту или на прогулку, он выехал из города. Посоветовавшись с опытными воинами, царевич выбрал подходящее место для встречи с врагом.

На следующий день Музаффар-мирза разбил лагерь в трех или четырех верстах от него и тотчас же начал расставлять своих воинов в боевом порядке. Это позволяло судить о его намерениях. Среди воинов Мумина-мирзы были верные люди. С их помощью мальчик тоже расставил — своих воинов по местам. В это время от Музаффара-мирзы прибыли послы. Они предложили юному царевичу сдать город.

— Возвращайтесь, — смело сказал послам Мумин-мирза, — и передайте вашему господину, что я совершенно не желаю воевать с родным дядей. Это постыдное дело. Однако пока не будет разрешения от моего отца, я не вправе сдавать, город.

Послы уехали. Джигиты царевича были в восторге от его ума и умения держать себя.

Музаффар-мирза лишен чести, — говорили в стане Мумина-мирзы. — В противном случае разве он повел бы против молодого царевича такое войско?

Маленький полководец на нетерпеливо грызущем удила туркменском коне, ничуть не смущаясь, рассуждал о войне, словно дело шло о скачке или игре в чавган.

Справа, из-за холма, появились, вздымая клубы пыли, всадники Музаффара-мирзы. Когда они приблизились на расстояние полета стрелы, джигиты Мумина-мирзы принялись стрелять из луков. Другой отряд врагов бросился на воинов Мумина-мирзы, намереваваясь прорваться. Через мгновение на широком поле вспыхнул горячий бой. На правом крыле бойцы обеих сторон схватились врукопашную. Падали люди, мчались кони, поднялся крик, шум… Отряд врагов, брошенный против центра войск Мумина-мирзы, несмотря на энергичное сопротивление, стал теснить их, пользуясь численным превосходством. Молодой царевич не утерпел: ударив коня, он обнажил меч, сверкнувший на солнце белым пламенем, и бросился вперед. Окружавшие его джигиты со всех сторон ринулись к мирзе. Один из нукеров проворно схватил коня под уздцы и, бледный как полотно, взмолился: — Царевич, бога ради, не вступайте в бой! Заклинаю вас жизнью не выезжайте в поле!

Мумин-мирза нахмурился и закричал тонким голоском:

— Оставь меня! Другие идут на гибель, а мы будем смотреть?

Он сильно ударил коня плетью, и могучий аргамак сделал скачок и устремился вперед. Джигиты: помчались за ним следом. Размахивая мечом в тонких детских руках, Мумин-мирза гневно осматривался по сторонам, чтобы видеть, в каком положении его джигиты, и оказать им поддержку.

На правом крыле джигиты, теснимы врагами, начали разбегаться. Мумин-мирза с четырьмя искушенными в боях воинами повернул в ту сторону. Нахлестывая коней, они мчались в облаке пыли, внезапно на них налетел большой отряд врагов. Мумин-мирза хотел проскочить мимо, но кто-то подъехал сзади, сорвал мальчика с седла и, бросив его к себе на колени, умчался к стану Музаффара-мирзы. Мумин-мирза, собрав все силы, забился в железных руках врага, но освободиться было невозможно. Он рванулся и чуть-чуть поднял голову; его глаза встретились с глазами Туганбека. Задыхаясь от ярости, царевич крикнул: — Собака.

Двум богатырям Мумина-мирэы удалось опередить Туганбека. Подняв мечи, они напали на него с обеих сторон, но на них бросился десяток вражеских воинов. Они самоотверженно сражались, но в конце концов пали, изрубленные мечами.

Астрабадские воины, узнав о пленении Мумина-мирзы, рыдали от горя, но не прекращали сопротивления. Многие из них были уничтожены, остальных враг разметал по широкому полю. Однако джигиты снова собирались в маленькие отряды и бросались на врага.