Мелвин Брэгг - Дева Баттермира

Он поднял взгляд, как делал это Кембл, и одарил пятерых сотрапезников улыбкой, заставившей их высоко оценить его величественную простоту и неподдельную открытость.

— Боль, — начал он, — является одним из самых странных феноменов на земле. Я был там, где люди страдали от такой невыносимой боли, которая убила бы любого из нас здесь, — он кивнул мистеру Крампу, — но эти люди не только не поддавались ей, но, кажется, даже умели не замечать ее. — Тут он кивнул полковнику Муру, который невольно выпрямил спину. Полковник тяжело вздохнул, выражая сочувственное понимание. — Я говорю не только об армии… хотя, вероятно, полковник Мур знает даже лучше, чем я: акты героизма, которые вам доводилось видеть, всегда совершаются перед лицом боли — ранения, резаные раны, оторванные конечности… — он взглянул на миссис Крамп, она слегка отшатнулась назад, — разрубленные артерии, пробитые головы, — на миссис Мур это не произвело особого впечатления, — и все эти рваные раны и физические увечья человеческое тело получает в ходе военных действий, — мисс д'Арси кивнула; она была явно заинтригована, — но я сейчас говорю об индийцах, неграх и мусульманах, которые сами причиняют себе ужасные страдания.

Он поднял бокал с кларетом, отпил из него и перешел к рассказу, который, как он уже успел убедиться на опыте, неизменно имел успех. Хоуп знал наверняка, что все его рассуждения за столом создадут впечатление о нем как о человеке, успевшем попутешествовать за свою нелегкую жизнь. И к тому же прослыть личностью любознательной, этаким аристократичным пиратом, который наконец-то вернулся домой, чтобы жить ради более важных, более утонченных вещей.

— В Индии существует секта, которая ест битое стекло, — начал он неожиданно. — Мне доводилось их видеть собственными глазами. Это часть их религии, религии, над которой я не могу насмехаться, поскольку она содержит в себе множество элементов, сходных с нашей собственной, хотя ей и недостает истинности христианства. На одном из своих грандиозных празднеств они проводят ритуал изгнания злого духа. Сначала выходят барабанщики… должен заметить, что ни одной женщине не дозволено принимать участие в этом ритуале, и дамы, присутствующие здесь, возможно, согласятся со мной, что подобный запрет — лишь счастливая фортуна для слабого пола. Барабаны эти весьма необычны — размерами от гигантских до крохотных, словно чашечки. Они производят звуки и ритмы, без сомнения, варварские, но тем не менее неодолимые. В самом деле, могу заверить, чем больше они играют, тем больше гипнотизируют тебя. И постепенно сознание твое сливается с этими звуками и ударами, и совсем скоро ты ловишь себя на том, что и сам, точно туземцы, раскачиваешься в такт барабанной дроби. Они жуют наркотические растения и пьют свое довольно отвратительное пиво или спирт… мне только однажды довелось сделать единственный глоток. Но, даже не распробовав вкуса, я просто выплюнул это немедленно, затем выходят танцоры… на головах которых красуются уборы из перьев экзотических птиц, тела их сплошь покрыты замысловатыми знаками и каракулями — посланиями их богам, я полагаю… затем они начинают топать ногами по земле в тот момент, когда барабанный бой подходит к апогею, — все это, как и барабанный бой, весьма сильно воздействует на людей.

Он поймал подходящий ритм:

— Барабаны бьют все быстрее, все быстрее вертятся танцоры, мятущиеся факелы освещают на их телах письмена и капли пота… они начинают разбивать маленькие бутылочки какой-то священной жидкости, и первый наносит себе рану разбитым стеклом… и, кажется, без всякого ущерба для себя, на них даже не появилось крови… а затем они начинают есть это битое стекло. Могу поклясться. Они запихивают в рот стекло, одновременно вихрем кружась в свете факелов, их тени так и пляшут на лицах. Затем они жевали это стекло и глотали его… обязательно показывая разинутые рты… высовывая языки, чтобы продемонстрировать, что языки не порезаны или же что рот пуст. После я спрашивал, сколько молодых людей — они почти все были молодыми — умерло от последствий, и мне ответили: ни одного. Битое стекло убивает злых духов внутри них и делает их сильней. Я спросил…

Позже, ночью, в своей комнате он вспомнил Сильвию. Однако такое свидание могло оказаться слишком рискованным, даже более чем рискованным. Сейчас Хоуп прекрасно осознавал, что эта девушка — всего лишь приманка в ловушке, которую расставили в надежде поймать его и которой ему все же так удачно удалось миновать. Ее можно было оставить и на потом, уж Сильвия-то подождет. Он вытащил трубку и налил себе еще немного бренди.