Мелвин Брэгг - Дева Баттермира

Хоуп вдруг вспомнил, что совсем неподалеку есть подходящее местечко, Баркетт указывал его, когда они рыбачили на Дервентуотере — голая скала, вырываясь на простор из зарослей леса, серым монолитом нависала над долиной. От него и требуется-то немного. Надо просто прогуляться по тем лесам, поближе подойти к самому краю, чтобы посмотреть вниз и насладиться ощущениями настоящего путешественника по Озерному краю. А затем мистер Крамп оступается, Джон ловит его, пытаясь помочь, но рука предательски соскальзывает, и торговец летит вниз, вниз, вниз и падает прямо на одно из самых любимых путешественниками мест.

Хоуп улыбнулся про себя: губы сами собой растягивались все шире, и, всеми силами стремясь скрыть истинные чувства, он повернулся к мистеру Крампу, точно улыбка эта была обращена ему. Подобная реакция подбодрила торговца. Рассказывая о том, как его отец, основывая дело, принялся торговать рабами, он прекрасно осознавал, что тема эта весьма щекотлива. Он даже почувствовал немалое облегчение, однако не слишком удивился, что этот наследник аристократического рода, английский военный проявил мягкость и терпимость в подобного рода вопросах. Здесь неподалеку жил человек по фамилии Кларксон, ходячее проклятье, если дело касалось сей темы. И мистер Крамп боялся, что Хоуп может оказаться одним из тех скучающих и лицемерных молодых людей, которые находят весьма остроумным насмехаться над устоями старого общества. Он воспользовался одобрением Хоупа и даже рискнул порассуждать на тему прибылей, которые потоком текли от продажи негров. Теперь — увы! — это стало неэкономично.

Хоуп же в воображении рисовал себе скрюченное тело Крампа на вулканических камнях, мертвого, но не изломанного, не кровоточащего. Художник, живший внутри Торговца и ставший Мучеником. Он был просто обречен сбросить с себя оковы меркантильности и обрести дух красоты, свободы, романтики и природы. Хоуп с охотой представлял себе трогательную картину того, как он утешает миссис Крамп. Он станет всячески поддерживать ее память о погибшем муже, восхваляя его, высоко оценивая его заслуги, припоминая «остроты», повторяя любимые комментарии, а затем в комнату войдет дочь, вся исключительно в черном, и он скажет, он вынужден будет сказать, невзирая на обязательные слезы матери, что ребенок — вылитый отец. И дабы успокоить ее рыдания, он не забудет уверить ее, будто и ей самой необходимо жить дальше ради дочери, которая через несколько лет сама станет матерью. Всецело погрузившись в сладостные мечтания, Хоуп даже не заметил, как мистер Крамп остановился, чтобы рассмотреть какую-то деталь пейзажа: сам он прошел еще несколько ярдов вперед и только тогда обратил внимание, что спутника рядом нет.

— Ваши размышления, — остановившись и оглянувшись, крикнул Хоуп торговцу, который пребывал в совершенном замешательстве от такого поведения полковника, — возродили мои собственные. Поверите ли, случается, меня посещают те великие мысли, что, словно брошенные опытной рукою семена, произрастают сами собой. И каждая из них способна дать свой росток, обрести свою жизнь, и, признаться, мой разум совершенно поглотили те великие идеи морали и коммерции, которые вы затронули в своей проникновенной речи.

О большем мистер Крамп и мечтать не мог, и все же он так и не ответил, несмотря на все расчеты Хоупа. На самом же деле до торговца с большим трудом дошла суть комплимента, высказанного полковником. Хоуп вернулся и остановился рядом с Крампом, теперь, когда ему не было никакого смысла притворяться и разыгрывать из себя пытливого и застенчивого исследователя жизни, его лицо стало холодным и жестким. И Хоупу вдруг пришло на ум, что именно таким Крамп и был в сущности: холодным, расчетливым и жестким, и с той же суровостью он вел все свои торговые дела. И вряд ли он стал бы слишком деликатничать с капитаном, у которого наличие груза не совпадало с накладными.

— Посмотрите на это.

Хоуп взглянул на цветы. «Розовато-лиловые?» — подумал он, пытаясь подобрать подходящий цвет.

— Вот на эту бабочку, — произнес Крамп раздраженно.

Бабочка. Она легко перепархивала с одного цветка на другой. Хоуп пристально посмотрел на ее красные крылышки с черными пятнами. «Большая бабочка, — подумал он, — и у нее очень простая жизнь».

— Здесь, в долине, живет один человек, — произнес Крамп с горечью, повернув мрачное лицо к полковнику, заставив того пересмотреть свою идею по поводу смерти торговца. Крамп явно не из тех, кто безропотно устремится к собственной гибели. — Он пишет о бабочках и цветах и птичках, которыми так восхищаются все эти простые люди.