Мелвин Брэгг - Дева Баттермира

Джозеф Робинсон рассказывал, будто Мерлину [27] Мерлин — персонаж кельтских сказаний и средневековых хроник, чародей и провидец. случалось бывать в этих краях. Хоупу вдруг показалось, что сам он — Мерлин, незримо вернувшийся в своем волшебном плаще, и теперь он разыскивает женщину, которая бы заманила его в ловушку и навсегда удержала в безопасности. Это было прекрасное, ни с чем не сравнимое чувство, волшебное и сказочное! Мэри? Какие чувства питал он к ней? Хоуп настолько привык к развращенным и продажным женщинам, к мимолетным удовольствиям и бесконечному торгу, что давно забыл о существовании прекрасного мира вокруг. Но, может статься, он еще сумеет обрести в этой долине все, о чем мечтал: внезапную, бескорыстную привязанность, дружбу и даже пылкую страсть на многие, многие годы… Он был способен на все!

— Время у вас есть?

С одной стороны, Хоуп даже обрадовался такому внезапному вмешательству — он с суеверным ужасом осознал, что если вдруг по собственной воле решит уйти из этого чудесного места, то прекрасное состояние покинет его, и тогда он станет точно человек без тени. Вопрос повторился, правда, на сей раз уже в более вежливой форме.

— Время у вас есть, сэр?

Даже имей я его сколь угодно, подумал Хоуп, однако подобный вопрос, относительно времени, звучит просто неприлично…

— И что ты намерен с ним делать? — надменно поинтересовался Хоуп, давая отпор подобной наглости.

Харрисон захлопнул рот, будто ему со всего маху врезали в челюсть. «Будь проклята эта щегольская одежда!» — мысленно выругался Хоуп. В его теперешнем обличье, ему следует весьма и весьма тщательно следить за словами, ибо любая, необдуманно брошенная фраза может нанести собеседнику незаслуженную обиду. Он достал из кармашка золотые часы и уже куда более доброжелательно сообщил:

— Двадцать пять минут третьего.

Молодой человек кивнул и собрался было отправиться дальше своим путем, однако Джону хотелось во что бы то ни стало сгладить свое высокомерие.

— Тяжело работать в каменоломнях?

— А вы-то почем знаете, что я там работаю?

— Пыль на одежде: если бы ты работал на ферме, то был бы заляпан грязью.

— Вскорости я уже на ферму вернусь, слава Господу.

— Я собирался покурить, — солгал Хоуп. — Не хочешь ли попробовать моего табачку? — Он протянул кожаный кисет. Молодой человек глянул на него так, словно мешочек мог его укусить.

— Да я и сам подумывал посмолить, — сказал он, не отрывая пристального взгляда от кисета, — коль выдастся свободная минутка.

— И что, выдалась?

Молодой человек кивнул и взял кисет. Старательно обтерев шероховатую глиняную трубку о собственные штаны, парень осторожно набрал в нее табаку, правда, надо отдать ему должное, из чистой вежливости взял совсем чуть-чуть.

— Набей дополна, — предложил Хоуп. — Нам тут двоим за глаза хватит. Нет ничего лучше неторопливой беседы за хорошей трубкой. Сделай одолжение, набей трубку. — Благожелательность полковника и в самом деле возымела действие: молодой человек зачерпнул табак полной мерой. — Мы можем присесть на камни, — Хоуп указал на выступающий плоский валун, — и полюбоваться озером.

— Я не из тех, кто любуется всем этим, — заметил Харри-сон, и в душе Хоуп ощутил неподдельную симпатию к этому парню.

— А как же красота природы? — воскликнул он, играя и одновременно слегка высмеивая свою роль путешественника по Озерному краю.

— Я больше смотрю на другую красоту, — ответил молодой человек и удобно расположился на камне, спиной опершись на дернистый склон.

— Так вот почему ты предпринял такое путешествие?

— Можно и так сказать.

— Женщины — источник всех наших деяний, — заключил Хоуп, лихорадочно делая одну затяжку за другой и завидуя, с какой легкостью и быстротой молодой человек раскурил свою трубку и теперь неспешно попыхивал ею в свое удовольствие.

— Ничего такого я не знаю, — послышался ответ.

Хоупу снова пришлось самым тщательным образом раскурить трубку, озираясь по сторонам и ловя ветер, но день был на редкость спокойным. Харрисон по-прежнему не спускал внимательного взгляда со странного джентльмена, однако же заметил две лодки на поверхности озера — в одной, судя по бурным всплескам, поймали щуку. Еще он улавливал доносившийся со стороны леса перестук топоров, приметил стада на берегу озера Краммокуотер со стороны Скейл-Форс и даже пару ласточек, порхавших над водой. Все это и множество других впечатлений сложились в его сознании в единую впечатляющую картину мира, в которой Хоупу, все еще сражавшемуся со своей нераскуренной трубкой, не было места.