О. Григорьева - Набег

— Близко! Они уже близко! — Визг прорезал ее, подобно ножу, и люди заголосили, заметались, в панике давя друг друга. Боязнь скорого нападения погнала горожан к своим домам, к семьям. Им было уже все равно, кто украл коня из монастыря и зачем, страх лишал их рассудка. Сигурда пихали со всех сторон, мелькали перекошенные лица, раззявленные в крике рты, выпученные глаза.

— Господи всемогущий, спаси и сохрани мя, грешного, — шелестел у плеча бонда голос крестьянина.

Из шевелящейся орущей толпы выскочила Ингия, упала на колени перед Ансгарием, принялась целовать полу его одеяния.

— Покаяния прошу! Покаяния! — беснуясь вопила она. Темные волосы бывшей рабыни елозили по земле, спутывались колтунами у нее на плечах. Сигурда толкнули в спину, и он едва не наступил на распростертую в поклоне Ингию. Один из воинов графа заступил ему путь, прошипел:

— Куда прешь, нехристь?!

Сигурд отшатнулся.

Воины графа, отсекая толпу, окружали своего правителя плотным кольцом. Распоряжался ими все тот же коренастый лучник. Напуганный суматохой и криком, конь Бернхара пританцовывал, хлестал коротким хвостом по плечам воинов.

Ансгарий наклонился, поднял Ингию, перекрестил:

- Господь с нами, сестра моя.

Она зарыдала, уткнулась ему в грудь, принялась что-то бормотать, то и дело тыча пальцем в сторону помоста. О сидящей на нем ведьме и урманах все как-то забыли. Тем временем Тортлав уже помог колдунье подняться и под шумок тянул ее прочь. За ними, держась за меч, пятился Рюрик. Обступившие помост урмане, тесня обезумевших горожан, стягивались в тесную ватагу. Красный Рагнар оказался как раз между ними, людьми графа и серой стайкой монахов, скучившихся близ своего настоятеля. Огляделся, прикинул что к чему, запрыгнул в седло, дернул поводья, разворачивая коня. Опомнившийся наконец правитель Гаммабурга схватил его коня под уздцы:

— Варгам не нужен город, они идут за твоим войском.

— И что? — в ответ рявкнул эрул.

Ответ графа заглушило конское ржание — подарок короля взбрыкнул холеным крупом и, высоко задирая голову, готов был понестись прямо сквозь толпу, прочь от невыносимого для него шума.

— Уйди из города! Я сумею договориться с варгами! — долетел до Сигурда голос графа.

Рагнар засмеялся:

— Мы — твои гости, ты сам так нас называл. Разве достойно правителю гнать гостей?

— Христом Богом молю, уведи свое войско.

— Я не верю в твоего Бога! — Эрул вырвал поводья из рук графа, стукнул по лошадиным бокам пятками. — Лучше подумай, что еще ты можешь мне предложить.

Кто-то из стражников закричал, угодив под конские копыта. Мимо Сигурда проскользнул Кьятви, направился к урманам. Сигурд стал проталкиваться туда же.

Пока он выбирался из толчеи, Ансгарий влез на помост, подоткнул длинное одеяние, молитвенно сложил руки перед грудью. Монахи окружили настоятеля. Они возвышались над обезумевшими людьми, неподвижные и бесстрастные, как каменные изваяния. Потом Ансгарий заговорил:

— Господи наш, Иисус, Сын Божий, да святится имя Твое и да приидет царствие Твое…

Будто круги по воде, излучаемое монахами спокойствие расходилось по толпе, унимало страхи, затыкало рты, смиряло души.

— Аминь.

— Аминь, — выдохнуло множество голосов.

Идти стало легче. Сигурд миновал толстую бабу, на плече которой кровила оставленная бичом Харека рана, ее чернобородого мужа, все еще державшегося за глаз. Другим глазом он умиленно взирал на Ансгария.

Бонд нагнал урман недалеко от пристани. Рюрик первым заметил его, сурово глянул в лицо.

— А тебе что тут надо?

— Я с вами, — выдохнул Сигурд.

Рюрик открыл было рот, собираясь сказать что то резкое, однако обернувшийся Тортлав остановил мальчишку:

— Не трогай его. Пусть идет с нами, если хочет.

И Сигурд пошел с людьми Бьерна.

Остаток дня бонд провел на драккаре Бьерна. Поначалу на пристани было тесно от спешащих уйти по реке трусоватых рыбаков и торговцев, но к вечеру почти все разбрелись по домам. Пристань опустела, только несколько стражей прохаживались подле кораблей - блюли порядок. На закате за Бьерном явился гонец от графа. Передал, что Бернхар решился поддержать урман в предстоящей битве и что Рагнар зовет на совет всех своих ярлов. С ярлом отправились Рюрик и Харек. Прочие остались на корабле, подле своего оружия и своего скарба. На Сигурда не обращали внимания. Он приткнулся на корме, подложил под зад телогрею, сел на нее, оглядывая хирдманнов Бьерна.