О. Григорьева - Набег

Услышав его, ведьма выпрямилась, прислонилась спиной к столбу, закрыла глаза. Ее губы зашевелились, выплескивая незнакомые Сигурду слова. Она говорила совсем негромко, однако непонятные, не имеющие никакого смысла, загадочные фразы тягучей патокой плыли над площадью, вливались в уши, глушили прочие звуки. Певучая речь набирала силу, нарастала, заставляла людей замирать на месте, застывать, словно изваяния, а ведьма уже шла по помосту навстречу толпе, широко разведя руки и шурша длинной юбкой. Сползший плащ волочился за ней тяжелым шлейфом. Первые ряды попятились.

— Господи, спаси нас! — всхлипнул кто-то.

— Господи! — вторя ему, зашелестели голоса.

— Господи!

Словно отзываясь на их мольбы, сминая колдовскую песню Айши, в монастыре зазвонили колокола. Звон был необычный — гулкий, грозный.

Подле Сигурда очутился прежний крестьянин. Протиснулся, распихивая людей локтями, сорвал с башки шапку, принялся креститься. Люди вдруг замолчали, стали толкать Сигурда, сбиваясь в сторону. Бонд поднялся на носки, вытянул шею.

Рассекая толпу, как корабль послушную воду залива, к помосту шел настоятель Ансгарий. Рядом с ним ковылял Кьятви. Лицо у старого урманина было бледным, с горячечными пятнами на щеках, мокрые от пота волосы прилипли ко лбу. Одной рукой Кьятви придерживал на плечах дорожный корзень, а другой вел под уздцы недавнюю пропажу — рыжего жеребца, подарок короля Людовика Гаммабургу. Конь горделиво переступал точеными ногами, гнул шею, косился на людей хитрым черным глазом. Ветер взбивал гриву, мохнатые губы подергивались. Хотя на нем не было всадника, спину жеребца украшало грубое седло, совсем не подходящее под конскую стать. Справа от него покачивался колчан со стрелами, слева - пустой бурдюк. Под бурдюком на боку коня виднелся неглубокий порез, на шкуре вокруг него засохла кровяная корка.

Бернхар оторопело взирал на шествие. Люди, пропустив Ансгария и его спутников, молча смыкались за конским крупом. Рагнар что-то быстро шепнул на ухо Бьерну, ярл убрал клевец за пояс. Следуя примеру хевдинга желтоглазый берсерк спрятал бич.

Ведьма распахнула потемневшие глаза и, словно вмиг утратив силы, рухнула на колени. Рюрик присел возле нее на корточки, Тортлав продолжал стоять.

Ансгарий подошел к помосту, повернулся лицом к толпе. Сигурда вновь удивил его величественный вид. Несмотря на бедное одеяние и неброскую внешность, Ансгарий казался самым могущественным из всех собравшихся. Кьятви подвел к нему жеребца, похлопал по холке. Ансгарий выпростал из рукава правую руку, простер ее вперед, словно желая благословить толпу.

— Господь вернул нам пропажу, — гулко проговорил он.

Народ зашумел. Несколько горожан из тех, что оказались ближе к коню, принялись громко перекликаться, тыкать пальцами на колчан.

— Варги, — услышал Сигурд. — Это оружие варгов.

Коренастый грузный мужик, предводитель отряда лучников, которые охраняли крепостную стену, очутился перед настоятелем, указал на жеребца.

— Откуда ты его привел?

Вместо Ансгария ответил Кьятви:

— Я встретил его у ограды монастыря. На нем уже не было седока. Должно быть, потеряв всадника, конь сам вернулся домой.

Лучник недоверчиво прищурился, обошел жеребца, заглянул ему под брюхо, подергал упряжь, словно проверяя ее на прочность, просунул палец в разрез на бурдюке.

— След боя?

— След убийства, — возразил Кьятви. Провел рукой сверху вниз, показывая, как пеший рубит мечом сидящего на лошади всадника. — Тот, кто украл коня, был убит.

— Выходит, коня украл варг… Или варг убил того, кто украл коня, — лучник почесал подбородок, воззрился на Бернхара. — Как бы там ни было, варги давно не появлялись на нашей земле. Что их привело?

Ища помощи, правитель Гаммабурга обернулся к брату, но тот растерянно смотрел на коня.

— Ты знаешь, что их привело, Бернхар! — неожиданно громко и внятно сказал Ансгарий. — Варги идут за теми, кому мы дали пристанище. Беда идет в город.

Подтверждая его слова, в монастыре, а затем и в церкви за стенами крепости вновь заговорили колокола. Завыли предвестием скорой смерти.

— Смотрите!

Головы дружно повернулись на крик. Высокий парень в лисьей шапке, вытянув длинную руку, указывал куда-то за крышу крепости, откуда медленно текли в небо черные клубы дыма.

— Варги, — обреченно прошептал мужичок подле Сигурда. Кто-то из женщин всхлипнул.

Мгновение над головами людей висела прозрачная до боли тишина, нарушаемая лишь тревожным гулом колоколов.